Убить невесту - Шарлотта Буше

Девушка замерла в оцепенении.

– Пусть вокруг вас царит мрак, – прошипел мужчина. – Мрак ада.

При этих словах он выстрелил, раздался страшный грохот, и вокруг наступила темнота.

Когда к Одри вернулась способность ориентироваться в пространстве, она увидела, что висевшая под потолком хрустальная люстра теперь разбитая лежит у ее ног. Метким выстрелом незнакомец перебил державшую ее цепь. Дьявольский выстрел дьявольского стрелка!

Мужчина все еще стоял в освещенном из коридора дверном проеме:

– Теперь вы знаете, как можете спастись. Вам решать, станет это белоснежное одеяние подвенечным платьем или саваном. Ваш жених найдет пистолеты и патроны в холле. И никто, кроме вас двоих, не должен знать о дуэли. Ах, да! Я не назвал место и время: в ночь полнолуния, тринадцатого числа, на поляне.

– В ночь перед нашей свадьбой?

– Или перед вашей смертью!

Незнакомец отступил назад и исчез.

Звук закрывающейся входной двери вывел Одри из оцепенения. В полном отчаянии смотрела она на усыпавшие пол прозрачные хрустальные подвески, и ей казалось, что это застывшие слезы – слезы по ее горькой судьбе!

Она вышла в холл, нашла пистолеты и патроны и спрятала их на чердаке. Услышав шуршание колес по гальке подъездной аллеи, она проскользнула в свою комнату, переоделась и убрала подвенечное платье подальше в шкаф.

Войдя в дом, Оливер сразу заметил следы волнения на лице невесты и поспешил ее успокоить:

– Я объездил все похоронные бюро в Абердине, и мне везде поклялись, что не посылали такого письма. Я же говорил тебе, что это безвкусная шутка. Если автор этой писульки обнаружится, я отколочу его до полусмерти.

Одри готовила ужин на кухне, когда в дверях появился Оливер, держа в руках горсть хрустальных подвесок:

– Что здесь стряслось?

– А, люстра! Она вдруг упала. Видимо, крюк плохо держался. Я забыла тебе об этом рассказать.

Оливер смотрел на невесту остановившимся взглядом:

– Вдруг упала с потолка? А это как здесь оказалось?

Он держал на ладони блестящий металлический предмет.

– Может быть, электрики забыли?

– Вот я и спрашиваю себя, что это электрики делали с патронной гильзой?

При этих словах он схватил невесту за плечи и слегка потряс:

– Ты изумительная женщина, Одри, но неисправимая лгунья. Что ты опять скрываешь? Кто в тебя стрелял?

– Не в меня, – тихо ответила она. – Он прицелился в цепь люстры и попал в нее. Он… он хотел только напугать меня.

– Незнакомец? Ты должна рассказать мне всю правду, дорогая! Шутки закончились. Надо обращаться в полицию.

– Нет! – отчаянно закричала Одри. – Не надо полиции! Он потребовал, чтобы…

Она зарыдала, спрятав лицо у него на груди. Оливер дал любимой выплакаться, понимая, что ей снова пришлось пережить ужасные минуты. Как же он ненавидел этого подлого человека!

– Он снова советовал тебе покинуть дом? – осторожно спросил Оливер после паузы. Девушка отрицательно покачала головой:

– Для этого уже слишком поздно.

Дрожа и всхлипывая, она подробно пересказала жениху весь разговор с незнакомцем, понимая, что он имеет право знать всю правду. Одри пустила в ход все свое красноречие, чтобы отговорить жениха от смертельной дуэли, но Оливер твердо решил стреляться и настойчиво потребовал отдать ему пистолеты. Она послушно отдала два самых крупнокалиберных. А о существовании третьего пистолета умолчала – на это у нее была своя веская причина.

Оливер опробовал оружие.

– Не бойся, дорогая, я ведь служил в армии и умею обращаться с оружием, – успокоил он невесту. – Через несколько дней я буду в полной боевой готовности.

Весь остаток вечера Оливер ни единым словом не упомянул о предстоящей дуэли.

* * *

Одри стояла у окна и напряженно прислушивалась к раздававшимся вдалеке выстрелам: это Оливер тренировался в лесу. Он попросил Доэрти освободить его на несколько дней от дел под предлогом подготовки к свадьбе.

– Он погибнет, – в отчаянии шептала девушка. – Он не в силах противостоять прислужнику сатаны.

Вернувшись с импровизированного стрельбища, Оливер выглядел вполне уверенным в себе, но Одри видела его насквозь – он хорохорился, чтобы не пугать ее, а на самом деле только пару раз попал в десятку. Она надеялась, что незнакомец объявится и удастся предотвратить беду, но, увы! Все уже было сказано!

До роковой даты оставалось всего три дня. Влюбленные тщательно избегали разговоров о предстоящей дуэли, но каждый из них думал о ней постоянно.

– Давай поедим сегодня на террасе, – предложил Оливер. – В доме генеральная уборка, все в пыли, а здесь свежий воздух и солнышко светит.

Они вынесли на террасу стол и стулья, накрыли на стол и молча принялись за еду, при этом каждый старался угадать мысли другого.

Вдруг рядом раздался истошный крик:

– Осторожно!

Молодые люди машинально посмотрели вверх и увидели летящую на них с крыши тяжелую балку.

Одри словно парализовало. Она была не в силах пошевельнуться. Оливер метнулся к ней и повалил на пол, накрыв своим телом. Пол под ними зашатался, и молодая женщина услышала крик боли. Потом наступила зловещая тишина.

Оливер стонал.

– Ты ранен? – с тревогой спросила девушка.

– В плечо, – с досадой ответил он. – Как раз в правое.

Упавшая балка превратила в щепки стол и один из стульев. Казалось чудом, что они сами остались живы.

– Как это могло случиться? – недоумевала Одри.

– Никого из нас на крыше не было, – оторопело твердили рабочие. – Наверху лежал материал для стропил, но эти работы должны были начаться только после расчета их стоимости. Вы сами так приказали, мистер Макей.

– Но балка не могла сорваться сама, – раздраженно ответил Оливер, и его лицо перекосилось от боли.

Приехавший из деревни врач наложил жесткую повязку и запретил Оливеру двигать рукой. Но после обеда он снова отправился в свой лесной тир и вернулся затемно.

Одри уже не пыталась отговорить жениха от дуэли, но и не могла безучастно наблюдать, как он жертвует собой ради нее. Если он погибнет, то и ей не жить – ее отдадут дьяволу! Так уж лучше умереть самой, и пусть Оливер останется в живых и узнает, как сильно она его любила!

Вечером перед решающей ночью Одри поставила перед женихом ужин.

– Вино привезли, – сообщила она с напускной беззаботностью, и собственный голос показался ей чужим. – Пойдем посмотрим?

Оливер с готовностью поднялся и пошел за ней в винный погреб.