Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Ты читал «Пятьдесят оттенков»? – Я изумленно поднимаю брови. – О господи, не знаю, что хуже: Хэрри с битой или ты с этой книженцией.

– Ее Джил читала.

– Ну да, конечно. Оправдывайся теперь.

– Так, ребята, у нас нет времени. – Хэйдан хмурится и становится совсем не тем Хэйданом, который заикался при первой встрече. – Мэтт, я тут взял твой лук.

– Что взял?

– Твой лук и стрелы. Ты же занимаешься спортивной стрельбой, и я решил…

– Так, хватит. Что за ахинея? – перебивает Мэтт. – Я тебе что – Робин Гуд? Черт тебя дери, Хэрри, ты спятил? Какой лук? Откуда в кузове все это?

– Я подумал…

– Не надо ни о чем думать! Мы здесь лишь затем, чтобы Ари потешила собственную фантазию. Никто не собирается нападать на нас. И ведьм никаких не существует.

– Но я видел! – горячо восклицает Хэйдан. – Я видел, как тетушки…

– Прекрати. – Мэтт накрывает брезентом кузов, и над нами поднимается белый столб пыли. Он смотрит на брата с раздражением. Какой он до ужаса правильный. Как заноза в заднице. – Шевелитесь. Не хочу проторчать здесь до утра.

А я думала, он добрый. Да он самый настоящий паникер! Хотя, кто знает, какой он на самом деле. Я бы, наверное, тоже разозлилась, если бы меня потащили посреди ночи непонятно куда. С протяжным вздохом плетусь за парнями. Надеюсь, меня не придется отскребать от асфальта, когда мои тетушки узнают, чем я занимаюсь?

Мы спускаемся с обочины. Хэрри подает мне руку. Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Его стук заглушает звуки ночного леса, от которых кровь леденеет в жилах. Через несколько секунд свет от «габаритов» машины остается позади. Мы оказываемся в кромешной темноте.

Ветки хрустят под ногами. Над головами хлопают крыльями черные птицы. Что я вообще здесь делаю? Ах, да. Точно. Мне бы найти сумасшедших тетушек. Мэтт освещает дорогу фонариком. От этого лес кажется еще чернее и обступает нас еще теснее.

– Мы долго будем идти? – шепотом спрашиваю я и оглядываюсь.

– Вообще-то… если честно… Я никогда не находил их.

– Ты никогда – что?

Мэтт резко оборачивается, и братья едва не сталкиваются лбами.

– Эй, осторожнее!

– Если ты никогда их тут не видел, что мы здесь тогда делаем?

– Ну, я уверен, что они тут. – Хэрри с вызовом вскидывает подбородок. – Правда. Я знаю.

– Что ты знаешь?

– Мэтт, тише!

– Почему тише? Здесь никого нет, Хэйдан. Мы одни.

– Прекратите, пожалуйста. – Я втискиваюсь между парнями. – Слушай, Хэрри, с чего ты решил, что они вообще здесь?

– Я видел здесь, на дороге, вашу машину. «Фольксваген».

– Когда?

– Каждый раз.

– Но сейчас мы ее не видели, – напоминает Мэтт.

– Может, они оставили ее дальше?

– Ладно. Допустим. Но сколько ты собираешься идти? Весь лес мы не обойдем.

– Тут есть гора, – кивает парень. – Я изучил карту.

– Когда ты все успеваешь?

– В газетах писали об убийствах и жертвоприношениях. Если ведьмы где и сидят вокруг костра, обсуждая расчлененку, делают они это определенно на горе Симплегад.

– То есть ты привел нас туда, где обычно находят трупы? Молодец… – Мэтт потирает пальцами переносицу и пожимает плечами. – Ты превзошел сам себя, Хэрри.

– Да что ты ко мне цепляешься? – неожиданно восклицает парень. – Хватит!

– Я не цепляюсь.

– А что ты делаешь? Тебя вообще здесь быть не должно.

– А где я должен быть, а? – Мэтт наступает на брата. – Не думаю, что я смог бы спокойно спать дома, зная, где тебя носит.

– В следующий раз ничего тебе не расскажу.

– Эй, прекратите!

– А что он язвит? Черт, Мэтт, ты за сегодня израсходовал годовой запас шуток.

– Я просто…

Внезапно из глубины леса доносится оглушительный треск, и Мэттью оборачивается, заслоняя нас с Хэйданом спиной.

– Что это было? – в голосе парня не слышно и тени страха. А вот мы с Хэрри придвигаемся друг к другу поближе. – Вы что-нибудь видите?

– Нет.

– Знаете, нам пора возвращаться.

Мне вдруг думается, что перспектива встретиться с тетушками, приехавшими сюда отдать должное Дьяволу, меня уже вовсе не прельщает. Может, они вообще уже попивают дома чай из какого-нибудь засушенного подорожника и ждут меня, нетерпеливо поглядывая на часы. Едва я представляю себе эту картину, как вдруг между черными ветками появляется нечто, что заставляет мое сердце камнем провалиться вниз.

– Мэтт, – шепчу я, вцепившись в руку парня.

– Что?

– Мэтт, – вновь повторяю я. Язык онемел. Ноги ватные. – За деревьями кто-то есть. Мэтт, за деревьями… там кто-то стоит…

Мы стоим неподвижно и так плотно прижавшись друг к другу, что издали вполне сойдем за уродливое говорящее дерево.

– Кто здесь? – решительно спрашивает Мэтт. – Эй! Эй!

Тень не двигается. Парень медленно нагибается, шарит в листве и поднимает какую-то палку:

– Идем. Медленно.

– Но…

– Ари, – рычит он, подталкивая меня, – живо.

Хэрри тянет меня за собой. Мэтт переступает с ноги на ногу, поудобнее перехватывая оружие. Внезапно по лесу проносится оглушительный волчий вой. Такой, что кровь стынет в жилах, а в глазах темнеет от ужаса! И через мгновение из кустов на нас прыгает огромное животное – точь-в-точь чудовище из кошмаров.

– Мэтт!

Зверь царапает землю, сгребая когтями листья, и издает еще один клокочущий рык.

– Живо! – не своим голосом орет Хэйдан и дергает меня за руку. – Давай же!

Сломя голову мы несемся, не разбирая дороги. Мельком взглянув назад, вижу, как Мэтт размахивает палкой направо и налево. Вновь слышится ужасающий рык. Внутри все сжимается, сердце колотит в ребра. Ноги не слушаются, и страх прокатывается по телу такой горячей волной, что мне становится жарко.

В голове мечется одна только мысль. Надо бежать. Бежать. Бежать.

– Ари! – вскрикивает Хэйдан и проваливается куда-то вниз. Я еле успеваю притормозить на краю небольшого оврага. Парень катится под откос прямо по спутанным корням, а потом застывает, откинув назад голову. Черт! Я кидаюсь к нему.

– Нет, Хэрри, нет, вставай, вставай! – Я тащу Хэйдана за плечи. – Вставай!

Наконец он приходит в себя и поднимается на ноги. Я закидываю его руку на свои плечи и уже собираюсь бежать дальше, как вдруг замечаю, что с вершины оврага на нас летит гигантская черная тень.