Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– С братьями Нортон, – я равнодушно пожимаю плечами и решаю ни за что не признаваться в том, что хотела уличить собственных тетушек в колдовстве. – С Мэттом и Хэрри.

– Ты гуляла по Астерии с двумя мальчиками?

– Парнями.

– С парнями, – кивает Норин и устало глядит на Мэри-Линетт, – ну, теперь нам гораздо легче. Правда, Мэри?

– Не знала, что вы ездите по барам, – наступаю я.

– А мы не знали, что ты любишь убегать из дома.

– Я не убегала. Я просто решила прогуляться.

– Нельзя просто прогуливаться ночью, Ари.

– Может, я буду делать то, что хочу? – раздраженно говорю я и стискиваю зубы. – Что еще мне запрещается?

– Все, что подвергает твою жизнь опасности.

– Но я ничего такого не сделала! – Кроме того, что уехала из города, бродила по лесу и уносила ноги от бешеного волка, койота или бог знает кого.

– Сделала. Ты ушла без разрешения.

– Моя мама умерла. У кого мне его спрашивать?

– Ари! – восклицает Мэри-Линетт, а Норин смотрит на меня с таким укором, что лучше бы она на меня наорала. Я понимаю, что перешла черту. Мне становится стыдно. Виновато поджимаю губы и потираю лоб.

– Простите, я не хотела. Правда, я не подумала.

– Впредь думай, – отрезает Норин, подхватывая с пола туфли. Она вновь спокойна и холодна. Прежде чем уйти, тетя оборачивается: – Никогда больше так не делай.

Я молча смотрю, как тетя поднимается по лестнице. Ужасно стыдно. Лицо горит. Что на меня нашло?

– Ты в порядке? – интересуется Мэри-Линетт.

Я неуклюже поправляю спутавшиеся волосы:

– Да. Все в норме.

– Ты правда была с братьями Нортон?

– Правда.

– Они хорошие ребята.

– А вы? – Я переминаюсь с ноги на ногу, стискивая в пальцах ремень сумки.

– Что мы?

– Вы были в баре?

Тетя Мэри вымученно улыбается, подперев дверной косяк.

– А где мы еще могли быть, Ари? Что ты себе навыдумывала?

– Я волновалась.

– Норин целый день была как на иголках… Я решила вытащить ее в бар отдохнуть. Здесь нас не особо любят. Мы поехали в Дилос. Но уже через несколько минут она взбунтовалась.

– Кто бы сомневался, – усмехаюсь я.

– Ну, попробовать стоило, – Мэри-Линетт пожимает плечами. – Мы вернулись, а…

– А меня нет.

– А тебя нет.

– Но я в порядке. Правда! Я просто прошлась с ребятами, и все.

– И где вы гуляли?

– Ну, везде. – Я нелепо взмахиваю руками. – До школы, по площади.

Мэри медленно кивает и выключает свет в смежной комнате.

– У тебя листья. В волосах. – Она приближается ко мне, невесело улыбаясь, а я вновь стыдливо корчусь. Черт возьми. Неужели и правда подловили? – Просто спрашивай.

– О чем?

– Обо всем, Ари. Ты хочешь о чем-то спросить?

Я растерянно стискиваю зубы, а Мэри-Линетт смотрит на меня так пристально, что я чувствую себя прозрачной. Господи. Такое ощущение, будто она видит меня насквозь.

– Есть что-то, что тебя волнует?

У Мэри поразительные глаза. Гипнотизирующие. Но я умудряюсь ответить.

– Нет.

– Ты уверена?

– Да, – еле выдавливаю улыбку. – Все в порядке.

– Ну, как скажешь, – усмехается тетя Мэри. – Если ты хотела прогуляться, нужно было просто сказать.

– Я уже поняла, тетя Мэри. Серьезно. Я плохая племянница. И прочее в этом духе.

– Отлично. Надеюсь, вопрос закрыт, – бросает Мэри-Линетт, поднимаясь на второй этаж.

– Да уж. Я тоже на это надеюсь, – еле слышно шепчу я.

***

– Господи, ты бы их видел!

– Все так паршиво? – Хэйдан плетется рядом с виноватым видом, будто ночная прогулка по лесу была его идеей. Солнце блестит в его громадных очках. Я чувствую себя довольно сносно, несмотря на четыре часа в кабинете химии и муки совести после разговора с тетушками.

– Эй, Ари, ты здесь?

– Да. Просто задумалась.

– О чем?

– О том, как все это глупо, Мы искали их в лесу, а они ездили в бар. И ведь правда ездили. Нарядились. Накрасились.

– Серьезно?

– Я сама удивилась! Тетя Норин даже нацепила туфли! А тетя Норин и туфли – это так же странно, как я и… не знаю что. После химии мозги отказываются соображать.

– Ты сказала им, где мы были? – Хэрри нервно потирает шею. – Надеюсь, нет, потому что…

– Потому что это безумие. Давай притворимся, что мы никуда не ездили.

– Хорошо. Давай.

Я вдруг замечаю, что парень прихрамывает.

– Хотя будет трудно. Что с ногой?

– Не знаю. Подвернул, наверное, когда падал в тот овраг.

– Может, нужно к врачу сходить?

– Кому это нужно к врачу? – Неожиданно рядом возникает Мэтт.

На нем черная футболка и черные штаны. Он перекладывает учебники из одной руки в другую и покачивает головой:

– Все в порядке?

– Почему у тебя на лице вечно такое выражение? – спрашиваю я, едва подавив смешок.

– Какое?

– Озадаченное.

– Скорее несчастное, – вставляет Хэрри.

– Ты так смотришь, будто завтра конец света, – я кладу ладонь на широкое плечо парня. – Давай же, Мэтт, улыбнись!

– Нормальное у меня выражение, – отстраняясь, ворчит он.

– Нет. Такое ощущение, что проблемы всего мира свалились тебе на голову.

– Я просто толком не спал.

– Мы тоже. Кстати, я только что рассказывала Хэрри о том, как тепло меня встретили дома.

– Тебе влетело?

Мы усаживаемся за деревянный столик под развесистым дубом. Обедать в столовой в такую погоду я категорически отказалась. Приятно пахнет скошенной травой. Издали доносится гул голосов, стук баскетбольных мячей, порой слышно, как девушки из команды поддержки выкрикивают речовки. Мне вдруг думается, что я многое упускаю. С головой окунаюсь в свои переживания, тайны, расследования, которые, возможно, даже не имеют смысла. А жизнь проходит мимо.

Но потом я вспоминаю о том, как рухнул мой мир в Северной Дакоте. Стоит ли тогда вообще что-то делать, чем-то всерьез заниматься, если все может испариться в любой момент?

– Да уж, ей влетело.

– Не то чтобы влетело, – вздрагиваю я и кладу сумку на колени. Я опять отключилась! С этим нужно что-то делать. – Но приятного мало. Оказывается, Норин и Мэри были в баре. Развлекались, как обычные люди.