Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Вот видишь, а ты волновалась, – протягивает Мэтт. – Дело закрыто?

– Да. Займусь, что ли, биологией.

– Тебе бы не помешало.

– Ой, замолчи.

– Нет, я серьезно, Ари. Есть время подумать о себе. Как считаешь?

– Ты о чем? – скептически поглядываю на парня.

– Он предлагает тебе заняться каким-нибудь стадным видом спорта, – хихикает Хэрри, теребя замок молнии на кофте. – Глупости.

– Я предлагаю заняться чем-то, что отвлечет тебя от детективных расследований.

– Может, мне еще помпонами пойти махать? – прыскаю я и закатываю глаза. Меня всегда тошнило от этих анарексичек, которые специально записываются в группу поддержки, чтобы потом расхаживать по школьным коридорам в безумно коротких юбках.

– Какие помпоны? Ты и чирлидеры? Я бы посмеялся, – искренне улыбается Мэтт. Удивительно, неужели мне удалось его рассмешить?

– Что тебя так позабавило?

– Ты неуклюжая.

– Неуклюжая?

– А еще недисциплинированная, а в спорте это важно.

– Ну, по части дисциплины ты у нас мастер. А еще по части скуки. Занудства.

– Занудства? – восклицает Мэтт. – Я рационален.

– Рационален? Ты? Человек, который занимается стрельбой из лука? – Я покачиваю головой, а Хэрри прыскает со смеху. – Прости, но это не так.

– Меня записал отец.

– И «Пятьдесят оттенков» читала Джил. Мы все знаем, как ты любишь оправдываться.

Мэтт закатывает глаза.

– Ты бы и неделю не продержалась в группе поддержки.

– Чтоб ты знал, я занималась гимнастикой!

– И что?

– А то, что с дисциплиной у меня все в порядке.

– Так запишись. Давай! Хватит у тебя смелости? Я бы посмотрел на Ариадну Блэк, выкрикивающую на стадионе речовки.

– Глупые речовки.

– Ну, у тебя есть возможность это исправить.

– Боже, откуда ты такой взялся? Хэрри, его что, крестила сама дева Мария? Что не фраза – библейское наставление.

– Он постоянно ругает церковь, – заговорщицки шепчет Хэйдан, склоняясь ко мне, – и я начинаю думать, что делает он это специально, чтобы никто не догадался о его безмерной любви к Господу!

– О, ну это все объясняет!

– Я еще здесь, – Мэтт помахивает рукой. – И я все слышу.

– Он нас слышит, – шепчу я. – Наверное, использует особые занудские приемчики.

– Очень смешно, Ари.

– А у тебя есть чувство юмора, Мэтт?

Мы смотрим друг на друга так долго, что мне становится неловко. Я хочу отвести взгляд, но не могу. «У Мэтта красивые глаза», – думаю я и растерянно застываю Что на меня нашло? Обычные глаза. Самые обычные.

Неожиданно к нашему столику подходит светловолосая девушка. Солнце светит ей в спину, и я не могу толком рассмотреть ее лицо.

– Мэтти! – Широко улыбнувшись, она приземляется рядом с Мэттом и обвивает руками его шею. Кажется, я догадываюсь, кто это. – Я думала, ты в столовой.

– Нет, Джил. – Я еще ни разу не видела, чтобы он так улыбался. – Решил с Хэрри посидеть.

О, видимо, я тут случайно оказалась. Вклинилась в семейный разговор. Мило.

– Я – Джил, – сообщает блондинка, протягивая мне руку.

– Ари.

– Я знаю. Вся школа знает.

– О, классно…

– Прости. Хотя, думаю, ты и так это понимаешь, – Джил, или как ее там, поправляет светло-русые волосы и вновь смотрит на Мэтта. – Чего ты на меня так смотришь?

– Я соскучился.

Соскучился? Нас с Хэйданом практически одновременно передергивает. О боги, кто этот человек? Где занудный и скучный Мэтт? Внезапно я даже затосковала по его «библейским наставлениям».

– Пройдемся? – спрашивает Джил.

Мэтт спокойно кивает и подхватывает рюкзак девушки. Мне почему-то неприятно смотреть на них. Конечно, в их отношениях нет ничего необычного, но в моей груди отчего-то начинает покалывать.

Мэтт обнимает девушку за талию, а она кладет голову ему на плечо.

– Удивительно, правда? – Хэйдан провожает парочку взглядом.

– Что именно?

– Конец сентября, а солнце палит, как летом!

Я криво улыбаюсь. Да уж.

– О чем задумалась?

– Я? – Покачиваю головой. – Ни о чем. С чего ты взял?

– Ты постоянно отключаешься. Витаешь в своих мыслях.

– Мы знакомы три дня, – смеюсь я. – Откуда тебе знать?

– Я же люблю наблюдать, забыла? – Хэрри вздыхает и поднимается со скамьи. – Идешь?

– Да. Конечно.

Мы так и не перекусили. Ничего, поем во время следующего перерыва.

– И сколько они уже вместе? – интересуюсь я, поправляя ремень сумки.

– Ты про Мэтта и Джил?

– Ну да.

– Года полтора.

– Серьезно?

Хэрри кивает и поправляет очки.

– Это аномалия на самом деле.

– Почему?

– Потому что отец Джил ведет воскресные службы.

– Что? – Я удивленно распахиваю глаза. – Ты смеешься?

– Нет! Жизнь – интересная штука, верно? Мэтт терпеть не может все эти наши походы в церковь, но сам встречается с дочерью пастора. А говорят, магии не существует.

– Это странно.

– Более чем. Но Джил появилась в его жизни в нужный для него момент. Поэтому он держится за нее, как за спасательный круг.

– В какой момент? – Мы останавливаемся под козырьком столовой. Мне хочется, чтобы Хэрри рассказал правду. Хочется узнать об обоих братьях побольше.

Хэйдан грустно хмыкает, потирая подбородок. Я и забыла, что больно бывает всем. Не только мне по ночам снятся кошмары.

– Слушай, можешь не отвечать.

– Да нет. Это не тайна. Мы ведь сводные братья. Мой родной отец ушел от нас давным-давно. Я его даже не помню. А вот мать Мэтта…

– Что?

– Умерла от лейкемии. Пять лет назад.

– Умерла? – Грудь обдает жаром. Я вспоминаю свою маму, и становится еще больнее. – Хэрри, мне очень жаль.

– Через год отец встретил женщину.

– Твою маму?

– Да. Они сошлись, ну, и ты понимаешь… отношения у нас не сразу наладились.

– Представляю.

– Долгое время Мэтт просто с ума сходил.

– Что изменилось? – Я подпираю спиной стеклянную перегородку.