Академия мрака - Том Пиччирилли

У них с Вилли состоялся небольшой разговор в тренажерном зале. Руки у Калеба все еще кровоточили, но после встряски даже больным ногам стало лучше. Только колени все еще ныли, а так – парень чувствовал себя в лучшей форме, чем когда-либо.

– Что за херня творилась прошлой ночью в твоей комнате? Я за тебя реально переживал, чувак. – Мышцы груди и живота Вилли сходились-расходились, будто тектонические плиты. – С тобой что-то случилось на каникулах, так? В смысле, ты довольно странно себя ведешь. Вы с Джоди даже не пришли к Розе на вечеринку. Есть проблемы на личном фронте?

Никто не заметил пятна на стене, никто не учуял зловоние крови – вот что стало для диссертации Калеба отправной точкой. Она посвящалась тому, как легко проигнорировать чью-то гибель. Никто не уделял миру должного внимания, за исключением, быть может, Лягухи Фреда.

– Можно сказать, что да.

– А, вот оно что. – Вилли сразу как-то расслабился. – Ну тогда забей.

– Вот что я в тебе ценю – природную способность давать дельные советы.

– А хочешь реально дельный совет?

– Ну его на хер.

– Так и знал. – Торс Вилли взбугрился: очередное подкожное землетрясение. – Итак, избавлю тебя от занудных литаний и сообщу: если твое сердце разбито, ты явился аккурат по адресу.

– Откуда парень с «пониманием прочитанного» хуже, чем у девятиклассника, знает слово «литания»?

– Раз все так плохо, почему меня до сих пор не числанули?

«Резонно, Вилли».

– Мурхед просто слишком ко мне придирается. Итак, хочешь получить рецепт для решения всех проблем? Я могу его тебе дать, сечешь?

«Даром не надо».

С какого-то рожна Вилли считал себя чуть ли не дипломированным психологом и сексопатологом до кучи, даже хотел выбить себе эфирное время на студрадио и доставать всех своим «Фрейд-шоу».

– В самом деле?

Что странно, Вилли в тот момент производил впечатление человека, который настроен серьезно.

– Слушай доктора, когда он с тобой разговаривает. Просто забудь о том, что было во время каникул, и о стрессе, который вызывает у тебя предстоящий выпускной. Что нужно сделать, так это безнадежно обезуметь и воспользоваться преимуществами, которые дают первые несколько дней после начала занятий, когда все еще немного не в форме.

– А что, есть какие-то преимущества?

– Так и знал, что ты не в курсе. Никогда ни на что не обращаешь внимания, знай себе клювом щелкаешь! Давай-ка рассмотрим случай одной особы, с которой у меня назначено этим вечером свидание.

Калеб, скрипя зубами, выполз из-под штанги. Бицепсы горели, волосы слиплись от пота. Все-таки он не атлет. Бесполезно даже пытаться нарастить мышцы.

– Господь всемогущий, – прошептал он, щурясь и тем самым прогоняя с глаз мутные пятна. «Никогда ни на что не обращаешь внимания», значит. Почему тогда обратил-таки его на Сильвию?

Вилли показно рассмеялся, самонадеянно полагая, что Калеб гордится и восхищается другом – шутка ли, ведь тот спит с обаятельной Розой, а теперь еще и с какой-то загадочной «особой».

«Хорош гусь».

– Если Роза тебя поймает, – пригрозил Калеб, – стальные мускулы не спасут от хорошей взбучки.

– Она не собственница.

– Не говори ерунды.

– У нас свободные отношения.

– Глупее вещи я от тебя не слышал. Если не считать тех случаев, когда ты берешься рассуждать о литературе. Это реально край, дружище.

– Эй, возможно, ты знаешь ее дольше, но я знаю ее лучше. Я люблю ее, чувак, но мы никогда не позволяли нашим отношениям зайти слишком далеко. Трахаться здорово, и мы оба прекрасно проводим время, хорошо ладим… но она мне просто подруга. Я люблю ее, без шуток тебе говорю. Но мы гораздо больше трахаемся, чем болтаем по душам. И у нас нет серьезных планов на будущее. – По интонации Вилли можно было подумать, будто это не он собрался изменять, а ему изменяют.

– Не будешь болтать по душам – не сможешь ее узнать. Конечно, какие тут планы.

– Послушай, не начинай…

– Я не начинаю.

– А вот и начинаешь. Тебе лишь бы кого-то осудить. Ты всегда был таким. – Вилли слез с тренажера и принялся делать жим с таким весом, что у большинства парней на его месте сломался бы позвоночник. Капли пота, скатываясь с Вилли, шлепались на мат с глухим звуком. – С новой девчонкой все интересно, дружбан. Вот и все, что мной движет.

– Как скажешь. И кто она?

Вилли ухмыльнулся.

– У меня есть право хранить молчание.

– С чего бы вдруг?

– Ну, так для тебя лучше.

– Если это Джоди, я тебя убью. Не голыми руками, конечно. Но найду способ, мин наставлю.

С невинным, точно у бассет-хаунда, лицом, мягко нахмурив брови, Вилли спросил:

– Думаешь, я обошелся бы с тобой так? Даже не отвечай, параноик несчастный. Она сама не стала бы предавать тебя, тем более с другом. Нет, я не о Джоди. Я о другой особе. Чье имя тебе знать совсем не обязательно.

Ну и ладно. Не то чтобы Калебу было реально интересно.

– Как ты можешь так много болтать, параллельно поднимая штангу?

– А что, это трудно? – Ну да, ни следа напряжения: для Вилли тягание железа было просто еще одним способом повеселиться. Он несколько раз медленно поднял штангу над головой; его лицо покраснело, но глаза оставались предельно ясными. – Правильное дыхание и позитивный настрой, вот что решает. – Он делал глубокие вдохи, и через всю верхнюю часть его тела проступали, являя причудливую топографическую карту, вены. – Итак, как я уже говорил ранее, девушка, с которой я хочу встретиться, – особенная. Причем до такой степени, что, узнай кто о нашем любовном гнездышке, – шумиха поднялась бы та еще. Понимаешь, о чем я, амиго?

– Ты что, влюбился в малолетку?

– Нет, – сказал Вилли, и за этим ничего не последовало. Штанга поднималась вверх, опускалась вниз; и так – двадцать раз. Мускулы спины и плеч парня могли по рельефности дать фору какой-нибудь древнегреческой статуе. – Знаешь, если хочешь позабавиться с Розой, – я не против.

Калеб уставился на него.

– Я не шучу, – сказал Вилли.

– Какого хрена?

– Говорю же тебе – я не из ревнивых. Повеселись. Просто будь добр к ней. Не сходи с ума слишком сильно. Я знаю, тебе это трудно, но ты уж постарайся.

«Что у него на уме? Это