Особый дар - Андреас Эшбах

— Можно узнать, куда мы держим путь? — спросила я язвительно.

— В Дрезден, как и раньше.

— А как ты собираешься это провернуть?

— После объясню. Пойдем.

Мы протолкнулись в один из вагонов, нас зажала раздраженная толпа. Мы услышали недавнее сообщение о технических неполадках еще пару раз, на каждой остановке нам в ноги и в поясницу врезались кейсы, но все-таки мы беспрепятственно доехали до конечной остановки; станция была выдержана в кислотно-желтых тонах. На указателях стояло: «Швабштрассе». Никто не обратил на нас внимания, когда мы вышли вместе со всеми. Как только мы поднялись по эскалатору на улицу, прямо рядом с нами проехала полицейская машина, совершенно не реагируя на нас.

— Я думаю, тебе не стоит беспокоиться, — грустно заметила я, провожая взглядом бело-зеленый полицейский «Мерседес». Вот тебе и усиленные наряды полиции.

— Я и не беспокоюсь, — ответил Арманд, который читал названия улиц и, по всей видимости, пытался, сориентироваться. — Пока не беспокоюсь, по крайней мере.

— Почему это? Ах, дай я угадаю. Пьер.

— Точно, Пьер. Нам в эту сторону, — определился Арманд и указал на широкую, поднимающуюся в горку улицу. — Найти человека в большом городе с помощью обычных средств невозможно. У них есть только один шанс меня найти — привлечь к поискам Пьера. А у меня есть только один шанс скрыться — исчезнуть из города как можно скорее, если удастся.

— Ничего не имею против твоего приятеля Пьера, но здесь, в Штутгарте, живут сотни тысяч людей, которые вперемежку друг о друге думают, — возразила я. — Я не могу себе представить, как он тебя расслышит в этой толпе.

Легкая улыбка пробежала по лицу Арманда:

— О, это работает совсем иначе. Знаешь ли, телепатия — не радио.

— Извини, что я так плохо разбираюсь в чтении мыслей.

Возле киоска с шаурмой невыносимо вкусно пахло. Я поняла, что голодна. Неудивительно, что настроение у меня становилось все хуже и хуже.

Если даже Арманд и почувствовал что-нибудь в том же роде, то, по крайней мере, не подал виду.

— Но ты права, это замечательная фантазия. Они привозят Пьера в Штутгарт, и он в поисках нас сходит с ума. Тогда бы мы от него избавились. — Он довольно фыркнул. Видимо, действительно, эти двое были не в лучших отношениях. — Впрочем, он нас не найдет, потому что нас здесь уже не будет.

Улица круто повернула направо. Высокие кирпичные дома, свет за разноцветными занавесками, комплекс зданий с претензией на колониальный стиль, ремонтные работы на дороге, припаркованные машины, светофоры, уличные фонари — впечатления проплывали у меня перед глазами. Я все больше уставала. Я посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Как раз в это время я засыпаю, даже если весь вечер дома валяла дурака.

— У тебя есть определенный план или как? — промычала я. — Ты ведь не идешь на авось, лишь бы куда-нибудь?

— Конечно, иначе я бы, по крайней мере, выбрал такую улицу, чтобы идти под горку. С городским рельефом я ничего не могу поделать, — ответил Арманд. Он показал мне на другую сторону улицы: — Смотри! — сказал он. — Вот подходящее место. Пойдем туда.

Я с недобрым чувством посмотрела на страшноватый парк, полный жутких темных уголков и теней между кустарниками и деревьями, на которые он показывал.

— Подходящее? Что ты имеешь в виду? — прохрипела я.

Но Арманд уже тянул меня за собой. Мне было не по себе, когда мы пробирались через заросли кустарника, потом я наступила на что-то непонятное и мы наконец остановились в каком-то месте, скрытом от посторонних глаз, где было так темно, что хоть глаз коли. Я стала уверять себя, что Арманд, разумеется, не собирался меня здесь задушить или сделать еще что-нибудь дурное в этом роде, однако обстоятельства и выбранный Армандом уголок наводили на неприятные мысли, и у меня мурашки побежали по коже.

— Что все это значит? — нервно прошептала я.

— Здесь нас никто не увидит, по крайней мере, я на это надеюсь, — сказал Арманд и стянул с головы парик.

— Но, может быть, кто-нибудь видел, как мы сюда забирались?

— Ну и что, — невозмутимо ответил Арманд. — Даже если и так, он подумает то, что первым приходит в голову, как ты считаешь? — Он протянул мне парик: — Теперь ты его надень. Потом поменяемся куртками. — Он начал снимать свою.

— Это еще зачем? — запротестовала я. — И потом я натуральная блондинка! Нет уж, спасибо, мне парик не нужен.

Арманд страдальчески вздохнул — вздохнул, как учитель бездарного ученика.

— Ну подумай сама. Полицейским, которые арестовали нас на вокзале, должно быть, сообщили наши приметы, как ты считаешь? По рации им передают сообщение, и в следующий же момент они направляются к нам, пройдя мимо по крайней мере трех темноволосых молодых людей, которых полицейские на вокзале в твоем городе непременно остановили бы. Разумеется, это не случайность.

Я вспомнила все события сегодняшнего вечера, как бы прокрутила их перед глазами, и была вынуждена признать правоту Арманда.

— Значит, Пьер нас видел и смог описать.

— Похоже на то, — кивнул Арманд. — Хотя я мог бы поспорить, что у него не было на это времени… Впрочем, так всегда бывает. Во всяком случае, теперь начинают разыскивать юношу со светлыми кудряшками и девушку — блондинку с длинными прямыми светлыми волосами. Поэтому пусть теперь у тебя будут светлые кудряшки, а у меня снова станут прямые темные волосы.

— Ты имеешь в виду свою отвратительно постриженную шевелюру?

— Ничего другого у нас нет. Именно поэтому мы и меняемся куртками. У тебя случайно нет с собой косметики?

Я выпучила на него глаза:

— Ты думаешь, у меня не было ничего поважнее косметики, что нужно взять с собой, когда меня похищают?

— Ну, это я так спросил. Дай, пожалуйста, свою куртку.

Мы обменялись куртками, и я, как смогла, надела парик — в полной темноте и без зеркала. Откровенно говоря, не очень хорошо. Я не могла аккуратно забрать волосы наверх, поэтому мне пришлось запихнуть их кое-как сзади под парик. Наверное, вид у меня был ужасный; можно было подумать, что у меня на голове выросла опухоль.

— Неплохо бы еще очки сюда, — вслух размышлял Арманд. — А солнцезащитных очков у тебя случайно с собой нету? Можно было бы вынуть оттуда стекла — ночью этого бы никто не заметил.

— Солнцезащитные очки, из которых можно было вынуть…? Нет. Я вообще не ношу темных очков.

Что за бредовые идеи приходят в голову этому человеку!

— А жаль, — ответил Арманд и оглядел из кустов улицу. — Тогда я сам их себе сейчас раздобуду.

Я не смогла сдержать насмешливой улыбки.

— Сомневаюсь, что ночью кто-нибудь носит солнцезащитные очки.

Но и это Арманд пропустил мимо ушей.