Ночь Томаса - Дин Кунц

Туман проглотил грузовик. Урчание мотора затихало с каждой секундой.

Поднявшись, я вдохнул туман с легким привкусом выхлопных газов. После моего третьего вдоха шум мотора стих: грузовик отправился искать добычу в другие места.

А я задался вопросом: что за змея свила гнездо в Портовом департаменте?

Направившись к проходу в зеленой изгороди, чтобы выйти на тротуар, я услышал шум, донесшийся из темного дома. Не очень громкий. Словно металл заскрипел о металл.

И хотя вновь навалилось ощущение угрозы, я не вышел на улицу, а направился по дорожке, которая привела меня к ступенькам, ведущим на крыльцо.

Интуиция подсказывала: если я притворюсь, что ничего не слышал, это воспримут как проявление слабости. А слабость провоцирует нападение.

Звуки эти напоминали некое пение, вроде бы металлические, но и близкие к стрекотанию насекомого.

Как и окружающий мир, крыльцо пряталось в тумане и тенях.

— Кто здесь? — спросил я, но ответа не получил.

Поднимаясь по ступенькам, уловил движение слева от себя. Ритмичное покачивание чего-то плоского (вперед-назад), синхронизированное со звуками.

На крыльце я повернулся, шагнул вправо. Нашел покачивающиеся качели, подвешенные к потолку на цепях.

Кто-то сидел на них в темноте, не качался, но, возможно, наблюдал, как я прятался от грузовика. Судя по дуге, описываемой качелями, наблюдатель только-только поднялся с них, оставив качели раскачиваться, чтобы привлечь мое внимание.

На крыльце я стоял один.

Если бы он спустился вниз, когда я поднимался, мы бы столкнулись. Если бы перепрыгнул через ограждение, я бы его услышал.

Парадная дверь, как бы тихо он ее ни открывал и закрывал, издала бы хоть какой-то звук, зайди он в дом.

Четыре окна смотрели на меня. Ни одно не отражало света, и стекла чернотой не отличались от неба на краю Вселенной, куда не добирался свет звезд.

Я заглянул в каждое окно. Если бы кто-то наблюдал за мной с другой стороны, я бы различил его силуэт, чуть более светлый на фоне темной комнаты.

Качели продолжали раскачиваться.

На мгновение я подумал, что дуга и не думает уменьшаться, словно кто-то невидимый по-прежнему раскачивается на качелях. Но металлическая песня затихала… и у меня на глазах качели остановились.

Я уж подумал: а не постучать ли в окно и посмотреть, что из этого выйдет?

Вместо этого вернулся к ступенькам, спустился.

Меня окружали темнота и туман.

На крыльце я чувствовал, что кто-то… или что-то составляет мне компанию.

Раз уж я вижу оставшихся в нашем мире призраков умерших людей, то и представить себе не мог, что по земле могут ходить и невидимые мне призраки.

А вдруг? — спросил я себя, но отверг такую возможность. Происходило что-то странное, но призраки на объяснение не тянули.

Вновь сосредоточившись на Аннамарии, я покинул территорию раскачивающегося на качелях фантома, вернулся на тротуар и направился на север. И вскоре психический магнетизм уже уверенно вел меня к цели.

Птицы не пели. Собаки не лаяли. Ни дуновения ветерка, ни уханья совы, ни шелеста листвы. И я ушел достаточно далеко от моря, чтобы слышать прибой.

Хотя я постоянно оглядывался, никто не шел следом за мной. И если кожу на шее под линией волос и покалывало, то не от взглядов преследователей, а от осознания, что в этом мире я совсем один и нет у меня здесь друзей, за исключением восьмидесятивосьмилетнего актера, который до такой степени ушел в себя, что не замечал ни крови на моем лице, ни, чуть позже, мешочка со льдом, приложенного к голове.