Крайние меры - Лоренсо Сильва

Он долго не мог проснуться, ощущая в голове тяжесть, не в силах разомкнуть веки. И не понимал, что разбудило его: то ли солнечные лучи, пробившиеся сквозь тонкие жалюзи, то ли грохот машин, от которого дребезжали стекла. Все тело ныло. Он сел на постели и принялся массировать ноги. Но хочешь не хочешь, а пришлось вылезти из постели, чтобы облегчиться. Вернувшись, он снова завернулся в одеяло и решил, что готов к разговору с Бертом. Снял трубку, и когда случайно взглянул на часы, обалдел — было 2:38.

«Господи, — подумал он, потягиваясь. — Уже пятница и перевалило за полдень, я проспал без малого десять часов».

Это открытие ошеломило его. Сколько времени он потерял! Целый день из оставшихся восьми. Схватив трубку, Питтман взглянул на табличку рядом с аппаратом, которая предлагала набрать "9", чтобы выйти на междугородный канал. Он нажал на девятку и тут же набрал номер «Кроникл». После щелчка последовали звонки, и через пятнадцать секунд клерк из приемной соединил его с Бертом.

Этот хриплый голос нельзя было спутать ни с каким другим, Берт это знал и все же сказал:

— Берт Форсит слушает.

— Это Мэтт. Извини, что не пришел сегодня. Вчера вечером я просто был в шоке. Я находился...

— Не могу сейчас говорить. У меня совещание.

В трубке раздался щелчок, и связь прервалась.

Что за черт?

Питтман нахмурился и медленно опустил трубку.

Что с Бертом? Впервые он говорил так сухо и официально. Во всяком случае, с Питтманом. Небось, обозлился, что он не пришел.

Питтман опять поднял трубку. Он не терпел неопределенности. И вновь клерк соединил его с Бертом.

— Форсит слушает.

— Это опять я. Извини ради Бога! Я не виноват. Клянусь. У меня важное сообщение. Вчера вечером...

— Я занят. У меня люди. Очень важные люди.

Берт снова бросил трубку.

Питтман почувствовал, как застучало в висках, еще больше нахмурился и вернул трубку на место.

Да, Берт просто в ярости. Важные люди. Значит он для Берта — пешка. Что же, Питтман и это готов проглотить.

Питтман уже хотел звонить в третий раз, но передумал. Что бы ни случилось, выяснять отношения по телефону Берт, видимо, не желает.

Теперь к физическим мукам добавились еще и моральные. Снедаемый беспокойством, Питтман решил взглянуть, не высохла ли одежда. Брюки, рубашка и пиджак, оставленные на вешалках, были еще влажными, но против ожиданий не очень измятыми. Прилипшая к ним грязь засохла, и ее можно было отчистить щеткой. В плачевном состоянии оказался лишь плащ, весь замызганный и в нескольких местах разорванный. Пришлось отправить его в мусорную корзину.

Питтман смочил и расчесал свои светлые волосы. А вот бритье пришлось отложить на потом — бритва в перечень услуг не входила. Несмотря на щетину, он решил отправиться в «Макдональдс», который видел по дороге в мотель, — давал себя знать голод. Паковать было нечего, оставалось лишь сдать ключ и уйти.

Питтман приоткрыл дверь, убедился, что за ним не следят, и пошел через автомобильную стоянку к конторе мотеля. Несмотря на яркое солнце, он озяб из-за влажных носков и белья.