Крайние меры - Лоренсо Сильва

Сердце Питтмана оборвалось.

— Что за?..

— Вас зовут Мэтью Питтман? — спросил мужчина, отложив журнал в сторону.

— Что, черт побери, вы здесь делаете?

Человеку было под сорок. Сухопарый, с короткими каштановыми волосами, худощавым лицом и острым подбородком. В сером костюме и ботинках на толстенной подошве.

— Я из полицейского управления, — произнес мужчина. С этими словами он открыл бумажник и предъявил свой значок и удостоверение личности. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Детектив Маллен. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

— Как вы сюда проникли?

— Попросил управляющего меня впустить.

У Питтмана перехватило дыхание.

— Но вы не можете просто так... Не имеете права... Короче, у вас есть ордер или... что там еще?

— Ордер? Но разве вы совершили нечто такое, за что вас следовало бы арестовать.

— Нет. Но я...

— Тогда почему бы вам не сэкономить массу времени для нас обоих? Садитесь. Обсудим пару проблем.

— Каких проблем? Я все же не...

— Вы, кажется, замерзли. Немудрено в мокрой одежде.

Питтман лихорадочно придумывал убедительное объяснение.

— Да. Это официант облил меня водой. Он...

Детектив кивнул.

— То же самое произошло со мной пару недель назад. Правда, это была не вода, а соус. Вам лучше переодеться. Оставьте дверь в спальню открытой, тогда мы сможем беседовать. Вам не мешало бы еще и побриться.

— Я отращиваю бороду, — соврал Питтман.

Прислушиваясь через полуоткрытую дверь спальни к словам детектива, он рывком стащил одежду, сунул в корзину для грязного белья, извлек из комода все сухое.

Только он успел натянуть брюки, как детектив, подойдя к дверям, спросил:

— Вы не могли бы мне сказать, где провели прошлый вечер?

Питтман почувствовал угрозу, потянулся за рубашкой и как можно спокойнее ответил:

— Некоторое время оставался дома, а затем отправился погулять.

Детектив открыл дверь шире, и Питтман еще острее ощутил угрозу.

— В котором часу вы пошли гулять?

— В одиннадцать.

— И вернулись?..

— Около часу.

— Вы очень рисковали. — Детектив удивленно вскинул брови.

— До сих пор обходилось.

— Вам просто везет. Кто-нибудь вас видел?

Питтман вспомнил о поваре в ресторане, но вовремя спохватился. Не хватало, чтобы повар проболтался детективу о коробке. Уж тогда сыщик наверняка обнаружит пистолет. А Питтману разрешено хранить оружие только дома. Так что лучше не вызывать лишних подозрений.

— Меня никто не видел.

— Скверно. Это осложняет дело.

— Дело? Послушайте, какого черта вы меня допрашиваете? Я понятия ни о чем не имею! — с плохо скрываемым волнением воскликнул Питтман. — Кому вы подчиняетесь? Дайте номер телефона вашего начальника.

— Хорошая идея. Почему бы нам не съездить к нему, не побеседовать лично?

— Прекрасно.

— Отлично.

— Но только после того, как я позвоню своему адвокату.

— Вот как? — удивился детектив. — Вы полагаете, вам нужен адвокат?

— Да. Потому что полиция действует методами гестапо.

— О! — детектив покачал головой. — Не обижайте меня. Обуйтесь, пожалуйста. Накиньте пальто, и поехали.

— Не раньше, чем вы мне объясните, что происходит. — Питтману не хватало воздуха.

— Вы вовсе не гуляли вчера вечером. Вы доехали на такси до дома в Скарсдейле и незаконно проникли внутрь.

— Я?.. Но это какой-то бред!

Детектив извлек из внутреннего кармана пиджака конверт, покосившись на Питтмана, вскрыл его и вынул листок бумаги.

— Что это?

— Ксерокопия вашего чека, — ответил детектив.

У Питтмана заныло в животе. Каким образом удалось полиции его заполучить?

Детектив принялся объяснять, и лицо его приняло еще более суровое выражение.

— Некий водитель «скорой помощи», направлявшийся прошлой ночью с Манхэттена в Скарсдейл, обратил внимание на преследующее его такси. У водителя возникли подозрения, и он записал номер, обозначенный на светящемся фонарике на крыше таксомотора. Как только нам сообщили о незаконном вторжении в дом, мы тут же вышли на таксиста. Тот показал, что пассажир, которого он доставил в Скарсдейл, расплатился чеком. Вот этим самым. Ваше имя и адрес напечатаны сверху.

Питтман не мог оторвать глаз от чека.

— Итак, согласны ли вы признать этот факт или настаиваете на очной ставке с таксистом?

Питтман вздохнул. Плевать ему на эту волынку, ведь через семь дней все будет кончено. Да, он вломился в дом, чтобы спасти старика. Разве это преступление? Что, собственно, он старается скрыть?

И все же он долго колебался, прежде чем признаться:

— Да, это был я.

— Вот и прекрасно. Надеюсь, вам стало легче?

— Но я могу все объяснить.

— Вне всякого сомнения.

— После того, как поговорю с адвокатом.

Питтман прошел мимо стоявшего в дверях детектива в гостиную к телефону.

— Не надо! Дело достаточно простое, чтобы закончить его прямо сейчас.

— Я не собираюсь его усложнять, но хочу пригласить адвоката, чтобы предотвратить возможное недопонимание.

И Питтман снял трубку.

— Прошу вас, не делайте этого. У меня к вам всего несколько вопросов. Старик говорил что-нибудь, когда вы были рядом?

— Не понимаю, — покачал головой Питтман.

— Он сказал что-нибудь?

— Не понимаю. А что?..

Детектив подошел ближе. Теперь его лицо напоминало злобную маску.

— Я спрашиваю, говорил старик что-нибудь?

— Нес какую-то тарабарщину.

— Что именно?

Питтман все еще держал в руке телефонную трубку.

— Какую-то ахинею, бессмыслицу. Данкан... или что-то в этом роде. Потом о снеге. Потом... не помню, кажется, он произнес: «Гроллье».