Торговец смертью - Лоренсо Сильва

Но самым примечательным было ее лицо. Журнальная обложка просто не могла передать, что означает «жженая сиена» по отношению к коже этой несравненной женщины. Черты ее лица были безукоризненны. Изгиб подбородка идеально гармонировал с двумя — меньшего размера и выгнутыми в обратную сторону — дугами бровей и завивающимися локонами ее буйных волос цвета воронова крыла. Однако внешняя симметрия играла в ее внешности далеко не основную роль. Главным в ней были глаза и то пленительное очарование, которое крылось в их глубине.

Чувства, охватившие Малоуна, видимо, настолько красноречиво отразились на его лице, что она и сама смутилась.

— А остальные гости… Они что, задерживаются? — спросила она, и ее голос заставил Малоуна вспомнить о виноградных лозах и горячих летних днях.

— Больше никого не будет, — ответил Белласар.

— Но когда сегодня ты сказал мне, что вечером состоится официальный прием, я подумала…

— Нас будет всего трое. Позволь представить тебе Чейза Малоуна. Он — художник. Возможно, тебе знакомо его имя.

Женщина перевела на него взгляд, и Чейз почувствовал, как его щеки помимо воли заливает краска.

— Да, его имя мне знакомо. — В голосе женщины угадывалось американское произношение, но он звучал неуверенно.

— Я вовсе не претендую на известность, — промямлил Малоун. — В мире искусства сейчас царит такая толчея!

— Но даже если ты не знаешь его работ, — проговорил Белласар, — ты их непременно узнаешь.

На лице женщины появилось удивленное и даже чуть встревоженное выражение.

— Он будет писать тебя. Мистер Малоун, позвольте мне представить вам мою супругу Сиену.

— Ты мне раньше ничего не говорил об этих своих планах, — проговорила Сиена.

— Откровенно говоря, я давно обдумывал эту мысль. Когда судьба свела меня с мистером Малоуном, я сделал ему заказ, и он любезно согласился принять его.

— Но для чего?

— Чтобы обессмертить тебя, родная!

Еще днем у Малоуна стали появляться сомнения: а не преувеличил ли Джеб степень грозящей Сиене опасности? Ведь в конце концов, Джебу было необходимо любыми способами склонить его, Малоуна, к сотрудничеству! Но мрачность, прозвучавшая сейчас в тоне Белласара, убедила его в том, что его старый друг говорил правду. Сиена даже не подозревала, насколько близко от смерти она находится.

— Вы можете начать завтра утром? — спросил жену Белласар.

— Ну, если ты этого хочешь… — эхом откликнулась она.

— Нет, если этого хочешь ты! Тебя никто не неволит, — проговорил Белласар.

Однако внешне это выглядело именно так: похоже было, что Сиену неволили, да еще как!

— В котором часу? — спросила она, повернувшись к Малоуну.

— Девять утра не будет для вас слишком рано?

— Нет, обычно я встаю в шесть.

— Сиена — завзятая лошадница, — объяснил Белласар, — и каждое утро она ездит верхом.

Гордость Белласара в связи с увлечением его жены верховой ездой показалась Малоуну неискренней. В этой его фразе он уловил некий подтекст и невольно вспомнил, что три прежних жены Белласара погибли в результате различных несчастных случаев. Может, именно такая участь уготована Сиене — смерть вследствие происшествия во время конной прогулки?

— Я, — сказал Малоун, — в детстве тоже катался на лошадях. Итак, в девять утра в солярии террасы?

— Хорошо. — Белласар наклонился, желая поцеловать жены в щеку, но в последний момент передумал.

— В чем дело? — спросила она.

— Да так, ни в чем. — И, обратившись к Малоуну, заметил: — А вы так и не попробовали вашу текилу.