Проклятый город. Однажды случится ужасное... - Лоран Ботти

Это был скорее небольшой флигелек, чем дом, но вьющийся по стенам плющ, старые камни вместо предпочитаемых столь многими садовых гномов и чуть покосившаяся бордовая крыша придавали постройке простой и в то же время кокетливый шарм декоративной хижины. К решетчатой калитке крепилась медная табличка с надписью «Сюзи Блэр» и каким-то загадочным символом, о котором Бертеги мог сказать только то, что он, кажется, имеет отношение к астрологии.

Комиссар позвонил.

Занавеска, закрывавшая изнутри верхнюю, стеклянную часть входной двери, шевельнулась. Бертеги терпеливо ждал, ничуть не удивленный: он уже знал, что жители Лавилля далеко не сразу распахивают свои двери посторонним.

Наконец хозяйка появилась на пороге. Белая дама. По крайней мере, такова была первая мысль Бертеги. Не из-за ее одежды — на женщине были обычные джинсы и блузка (слишком легкая по нынешней погоде), хотя этот внешне простой наряд говорил о тонком вкусе и неисправимом кокетстве, что не могло не вызвать мгновенной симпатии у комиссара, которому то и другое тоже было свойственно, — а из-за снежно-белой седины, невероятно бледного лица, на котором не было заметно следов старческой пигментации, и серо-стальных глаз.

Сюзи Блэр даже не спросила, кто он, словно бы ожидала его прихода, и молча направилась к калитке, чтобы его впустить.

Прежде чем Бертеги успел представиться, она полуутвердительно сказала:

— Вы, должно быть, полицейский.

Бертеги невольно взглянул на астрологический символ на табличке.

— Я уже в курсе по поводу Одиль, — произнесла женщина ровным тоном, в котором сквозила едва уловимая печаль. — Мне позвонила Мадлен… ее горничная.

Она протянула комиссару белую и почти прозрачную, словно фарфоровую руку.

— Входите. Я как раз сварила кофе.

Бертеги последовал за хозяйкой. Хрупкая, слегка встревоженная женщина, обаятельная и властная, стройная, несмотря на свои шестьдесят с лишним лет.

Она ввела его в гостиную, меблированную со вкусом, но без особой изысканности — комфорт здесь превалировал над эстетикой.

— Вы посвящаете астрологии все свое время? — спросил Бертеги, когда она вернулась из кухни с кофейным подносом.

— Разгадывать тайны звезд и планет — это воистину занятие, которое требует всего вашего времени, — отвечала седовласая женщина. — Но если вы имеете в виду профессиональный аспект, то для меня это скорее побочное занятие. Иными словами, — добавила Сюзи Блэр, разливая кофе по чашкам, — я консультирую в среднем трех-четырех человек в неделю.

Она села напротив Бертеги и, отпив небольшой глоток из чашки, пристально взглянула ему в глаза.

— Итак, э-ээ… лейтенант?..

— Комиссар.

— …комиссар, чем я могу быть вам полезной?

— Прежде всего я хочу знать, есть ли у вас ключ от дома Одиль Ле Гаррек.

— Да, конечно. Мы были очень близкими подругами. Правда, она не увлекалась астрологией, но у нас и помимо этого было много общих интересов.

— Вы давно познакомились?

Некоторое время Сюзи размышляла.

— Даже не помню… Семнадцать, может быть, восемнадцать лет…

— Значит, вам известно, что у нее были проблемы с сердцем?

— Да, я об этом знала. Но все равно была удивлена. Я никогда не думала, что это случится… вот так. Так рано и так внезапно…

Она снова отпила кофе. Твердая, уверенная в себе женщина, хорошо собой владеющая. Внезапно Бертеги захотелось узнать о ней больше.

— Вы местная уроженка? — спросил он.

— Нет, я родилась в Алжире.

— А, так вы из «черноногих»?[6]

— Я француженка из Алжира, — уточнила Сюзи Блэр.

— И вы переехали во Францию?..

— В шестьдесят втором, как и все остальные.

— А почему именно в Лавилль-Сен-Жур? Ведь когда живешь долгое время на юге — на настоящем юге! — трудно приспособиться к такому климату, как здесь…

Внезапно женщина сделала странный жест: с силой потерла тыльную сторону левой ладони, и на мгновение ее лицо исказила резкая гримаса, похожая на нервный тик.