Захоронение - Макс Аллан Коллинз

– Семь шейных позвонков, – продолжала Бреннан, – взяты из одного тела.

– По крайней мере, так мы полагаем, – вставила доктор By.

– Да, – подтвердила Бреннан, склонив голову набок и снова подняв ладонь. – В ожидании наших тестов… Но, по крайней мере, позвонки настолько подходят друг к другу, словно действительно составляли раньше единое целое – так понятно?

Бусс пожал плечами.

– Характер износа идентичен для всех семи позвонков. Они прилегают друг к другу так, словно проработали рядом долгое время.

Бусс попытался осмыслить это:

– Как болт и гайка, которые несколько лет были свинчены вместе?

– Вот именно, – ответила доктор By. – Если попытаешься закрутить другой болт, окажется, что он немного не подходит. Но берешь старый – и вуаля, великолепно становится на место.

Бусс кивнул, и эксперт музея Филда улыбнулась ему.

Они понимали друг друга с полуслова. Неужели она с ним флиртует? Обычно парни сразу догадываются, когда женщина флиртует с ними, но Буссу как-то удавалось в упор не замечать подобных вещей.

Тесса, юрист, с которой он раньше встречался, практически набросилась на него, и только тогда он понял, что происходит. Вынырнув из своих размышлений, Бусс заметил, что Бреннан посмеивается над ним.

– Что? – вскинулся Бусс.

– Ничего, – ответила она тем тоном, который всегда означал, что «ничего» на самом деле может подразумевать что угодно. – Ты слушаешь?

– Конечно же, я слушаю!

Бреннан вернулась к скелету, указывая на нужные участки по мере того, как рассказывала о них:

– На самом деле, это относится как к семи шейным позвонкам, так и к двадцати грудным. Характер их изношенности говорит о том, что они были взяты из одного тела.

– Подожди-ка, – перебил Бусс. – Ты хочешь сказать, что и шейные, и грудные позвонки принадлежат одному и тому же человеку?

– И да, и нет, – ответила Бреннан. – Шейные позвонки взяты из одного тела, и грудные позвонки взяты из одного тела, но сами тела могут принадлежать разным людям.

– У тебя голова не болит? Нет? А вот у меня заболела.

Доктор By озабоченно повернулась к Буссу:

– Дать вам аспирин?

Тот отказался, склонившись над скелетом, и продолжил:

– Шейные позвонки принадлежат одному человеку, грудные – тоже одному человеку, но ничто не указывает на то, что это один и тот же человек?

Бреннан кивнула.

– Причем характерные признаки на грудных позвонках указывают, что у их бывшего хозяина явно были проблемы с одной из ног. Позвонки сточены неровно, так обычно не бывает.

Она указала на участок, о котором говорила.

– Видишь эти утлы? – спросила она. – Они должны быть более плавными на стыке. Кроме того, межпозвоночных дисков нет, а они должны были находиться вот здесь, взгляни. Из-за их отсутствия позвонки начали тереться друг о друга. Что бы там ни произошло с его ногой, но каждое движение этого человека отдавалось болью в спине – особенно когда он ходил. И боль эта должна была быть необычайно сильной.

– А что не так с его ногой? – спросил Бусс.

– С ней могло случиться что угодно, – ответила ему доктор By.

– Например?

– Например, к такому результату мог привести сбой работы эпифиза…

– Сбой работы чего?

Бреннан указала на концы берцовой кости.

– Помнишь, что мы вчера говорили тебе об участии эпифиза в формировании растущих костей?

– Помню.

– Так вот, это та же ситуация. Это чаша хрящевой ткани на конце сустава берцовой кости. Она отвечает за правильное развитие кости и работает как амортизатор. Если в работе эпифиза по каким-то причинам происходит сбой, сустав расшатывается и кость в суставе двигается из стороны в сторону.

Она подняла берцовую кость со стола.

– Нога движется неправильно, поэтому каждый шаг сопровождается болью в суставе и спине.

Доктор By добавила:

– Возможно, нога была сломана, а затем неправильно срослась. Кроме того, мы можем иметь дело с родовой травмой, которую не удалось вылечить. Объяснений может быть множество.

– А в итоге? – спросил Бусс.

– А в итоге, – ответила доктор By, – если обе эти берцовые кости полностью здоровы, а неправильный износ грудных позвонков все же имеет место, то резонно предположить, что они не могут принадлежать одному скелету.

– О'кей, – сказал Бусс, испуская свой самый тяжелый вздох за весь сегодняшний день. – Так что у нас как минимум три жертвы.

– Шейные позвонки принадлежат жертве, которая умерла гораздо раньше, чем та, кому принадлежат все остальные кости, в том числе и позвоночник в целом. Поэтому мы можем только предполагать, поскольку… – начала Бреннан.

– Нужно провести больше тестов, – прервал ее Бусс.

– Верно.

Бусс снова указал на скелет.

– Так что там с шейными позвонками?

– Первое, – сказала Бреннан чересчур менторским, на взгляд Бусса, тоном, – ты должен понимать, что разложение этих трупов могло происходить в разных условиях, но стадии разложения неизменны.

– Понял.

– Таким образом, первое, – кости разлагаются медленнее остальных тканей и в процессе разложения на них остаются следы разложения тканей. Кости выглядят грязными и как бы засаленными – на большинстве костей это видно.

– И это понятно.

– Следующая стадия характерна тем, что на костях все еще сохраняется часть мумифицировавшихся или гниющих тканей, но они покрывают меньше чем половину скелета.

Бусс кивнул.

– На третьей стадии с костей исчезают все ткани и большинство органических остатков, но кости сохраняют засаленность. Грудные позвонки и большинство костей ее сохранили. Затем, на четвертой стадии, кости становятся совершенно сухими, шейные позвонки, похоже, уже прошли эту стадию и начали пятую – когда кости белеют и начинают шелушиться. На шестой стадии высохшие кости изнашиваются быстрее, поскольку утрачивают упругость и становятся губчатыми, но ни на одной из костей мы не нашли признаков шестой стадии.

– Таким образом, – сказал Бусс, – шейные позвонки старше?

– Да. Я бы сказала, что жертва, которой они принадлежат, мертва уже около… – Бреннан взглянула на доктора By, которая кивнула, – сорока лет.

Бус присвистнул.

– Назад в шестидесятые?

– Возможно. Очень возможно.

– А также возможно, что кто-то использовал настоящие кости, но все-таки обманул нас, знаете, сфабриковал дело, – чтобы ввести нас в заблуждение качеством подделки.