Захоронение - Макс Аллан Коллинз

– Может, ты и права… – сдвинул брови Бусс.

– Ты хочешь сказать, что я безусловно права?

Его глаза следили за движением на дороге, поэтому ответ пришел так поздно, что Бреннан почти забыла, к чему он относится.

– Ты права, – сказал Бусс.

Почти забыла.

Район, куда они прибыли, полностью отвечал описанию Бусса: множество прохожих, направлявшихся в магазины, бары и, конечно же, к знаменитому театру, который сейчас, к сожалению, был закрыт, о чем оповещала табличка на фронтоне, обещающая «скорое открытие» и выступление труппы из Виктори-Гарденс[8].

Прохожие двигались в основном по противоположной стороне улицы – полиция натянула заградительную ленту, отделявшую аллею и часть улицы перед театром.

Пока Бусс пристраивал машину на парковке, Бреннан рассмотрела несколько зевак, наблюдавших за происходящим. Полиция и федеральные агенты сгрудились у входа в аллею парка; разномастные машины, как с определительными знаками, так и без, были припаркованы как можно ближе к месту происшествия.

Бусс достал свой значок и приколол его к нагрудному карману.

Полицейские пропустили их на огороженную территорию, приподняв перед ними ограничительную ленту, и Бреннан прошла за агентом в темную аллею.

Ночь уже вступала в свои права, поэтому их путь был освещен галогеновыми фонарями. Если возле полицейской ленты фонарей было только два, то здесь они располагались через каждые десять шагов на протяжении всей аллеи. В том же месте, где виднелась группа людей, встроенные фонари освещали что-то, лежащее на земле.

Трое мужчин, одетых в почти одинаковые костюмы, разговаривали друг с другом, наблюдая, как Бреннан и Бусс приближаются месту происшествия.

Поравнявшись с этой группой, Бреннан отметила, что мужчина, который стоит к ним ближе всех, держится очень прямо, его квадратные плечи расправлены, грудь выгнута вперед, а дорогой костюм еще сильнее подчеркивает его значимость.

Это наверняка какой-то начальник, подумала Бреннан.

Бусс представил его:

– Специальный агент, возглавляющий чикагское отделение – Роберт Дилан. А это антрополог, о котором я вам говорил, – доктор Темперанс Бреннан.

Дилан протянул руку:

– Добро пожаловать на борт, доктор Бреннан.

Когда он пожимал ее руку, Бреннан постаралась ничем не выдать своего раздражения. «Добро пожаловать на борт»? Нашел себе пассажира на круизном лайнере! Хватка у него была – что надо, а взгляд, которым он скользнул по Бреннан, напоминал взгляд хищной птицы.

Но следующая его фраза прозвучала довольно дружелюбно:

– Ваша известность опережает ваше появление.

– Благодарю. Никогда не думала, что антрополог может найти работу прямо на улицах Чикаго.

– А мы даже не мечтали, что вы когда-нибудь будете работать с нами.

Дилан повернулся к высокому мужчине, которому на первый взгляд можно было дать около тридцати пяти или около того, с короткими каштановыми волосами, волевым подбородком, покрытым двухдневной щетиной, и живыми светло-карими глазами. Выражение его лица больше, чем что-либо иное, подсказало Бреннан, что он принял ее в команду сразу… и не только за профессиональные качества.

Дилан сказал:

– Это лейтенант Бретт Грин, из полиции Чикаго.

Грин протянул ей руку. На нем были черные брюки, черная рубашка с расстегнутым воротом и черная кожаная куртка.

– Рад познакомиться, доктор Бреннан.

Его рукопожатие было теплым и дружественным, словно подтверждая его отношение к ней.

– Взаимно, – ответила Бреннан с вежливой улыбкой.

Бусс представил ей третьего мужчину.

– Это специальный агент Джош Вулфолк. Он мой напарник в этом расследовании.

Бреннан внезапно покоробили эти слова. Разве не она напарница Бусса в этом деле?

Будучи ниже ростом и старше Бусса, Вулфолк был похож на менеджера среднего звена благодаря строгой прическе – зачесанным направо волосам, светло-синей рубашке, синему галстуку и темно-синему костюму.

Бреннан пожала и его руку, поздоровалась, а затем уставилась на предмет, на котором перекрещивались лучи прожекторов.

Она ожидала, что скелет будет таким же, как и в первый раз, но сейчас перед Бреннан лежал большой пакет для мусора, который был развязан, так что виднелось его содержимое.

Но с того места, где она стояла, внимательно рассмотреть содержимое пакета было невозможно.

– Что удалось выяснить? – спросил Бусс.

Пренебрегая тем обстоятельством, что рядом находятся агенты ФБР, чикагский полицейский Грин заговорил первым:

– Местный бродяга заметил, как кто-то бросил здесь мусорный пакет и быстро ушел.

Грин опустился на корточки рядом с пакетом и осторожно отогнул его край, чтобы заглянуть внутрь.

Там находился хребет и под ним куча костей.

Грин продолжил:

– Бродяга, по его словам, подумал, что внутри может находиться что-то полезное… и поэтому открыл пакет. – Грин засмеялся. – Когда он увидел кости, то покрылся пятнами, бросился на проезжую часть и замахал руками, останавливая дежурную машину.

– Где сейчас ваш свидетель? – спросил Бусс.

Грин мотнул головой в сторону дороги:

– Отдыхает в патрульной машине.

Опускаясь рядом с Буссом на корточки, Бреннан заглянула в пакет, который Грин все еще держал открытым.

В резком свете прожекторов скелет казался белым, словно выцветшим. Она также увидела как минимум одну бедренную кость, обе плечевые, ребра, две большие берцовые и россыпь костей поменьше.

На этот раз не было никакой проволоки, но на первый взгляд скелет был полным.

Снова.

– Нам нужно отвезти это в музей Филда, – заметила Бреннан.

– Он уже закрыт, – сказал Дилан, взглянув на часы.

Бреннан посмотрела на Бусса.

– Позвони Джейн By. У тебя есть ее домашний телефон, так что ты можешь им воспользоваться. Теперь ты должен это сделать.

Бусс лукаво посмотрел на нее.

– Хорошая идея.

– Что за By? – спросил Дилан.

Грин улыбнулся этой фразе, пытаясь поймать взгляд Бреннан.

– Доктор By, – ответил начальнику Бусс, – наш человек в музее Филда, а также неплохой антрополог.

– Как бы то ни было, звони ей, – буркнул Дилан.

– Но перед тем как вы заберете этот пакет, – сказал Грин, подзывая двух полицейских с носилками, – он со всем содержимым отправится в участок для описи.