Мой стокгольмский синдром - Бекки Чейз

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Разобравшись с распечатками, я принялась сводить воедино все, что знала: записала название сайта, который был указан на путевке, запомнившиеся названия населенных пунктов, через которые нас провозили, имена и прозвища охотников и егерей. Отдельно набросала список жертв – всех, кого смогла вспомнить.

На этом идеи закончились, и я решила пополнить их новыми материалами для изучения. Сандра сказала, что камер в комнате нет, а значит, я могу хозяйничать здесь в свое удовольствие. Свалив в коробку непригодившиеся распечатки, я достала новые с соседней полки. И снова юркнула в спальню. Не перепутать бы к концу дня, откуда что взяла.

Мои бумаги с пометками можно будет вечером спрятать в архиве – им все равно не пользуются. А если и найдут, то не поймут, что там написано – я вела записи на русском.

Бегло просмотрев новую порцию распечаток, я выдернула из папки один лист с фамилиями и приобщила к стопке «своих» документов.

Для плана побега не хватало списка необходимых вещей. Мне нужна зажигалка, чтобы устроить пожар. Ключи, чтобы угнать машину. На въезде всегда дежурят два охранника, но сами ворота в виде шлагбаума, в темноте через них легко перебраться. Или сбить бампером, если мне повезет с ключами. Их можно стащить у кого‑нибудь из охотников – они же приезжают на своих машинах. В суматохе с пожаром проверить все коттеджи я не успею, но если влезть в ближайший к въезду, то шанс есть. Сколько сложностей… Благо, хоть разжиться одеждой не проблема – у Джейсона целый шкаф, вряд ли он заметит исчезновение футболки и брюк.

Если верить Йену, примерное расстояние до ближайшего населенного пункта – двести миль, то есть более трехсот километров. Значит, мне понадобится много воды. И хороший запас еды. Надо начать ее откладывать. А хранить – в тех же коробках в архиве.

Сегодня пятый день охоты. Возможно, последний, если охотникам хватит обещанных им «не менее пяти» мишеней. У меня остается мало времени до того, как машины будут на парковке. Бежать надо сегодня ночью или завтра.

После принятия решения всегда становится легче. Определившись со сроками побега, я почувствовала себя свободнее. Словно цепи сняла. Душевный подъем придал смелости, и я решила еще раз заглянуть в монтажную. Выходить пришлось в два захода: сначала я открыла дверь в коридор между трейлерами, подперла компакт‑диском со стола, затем вернулась в спальню и долго прислушивалась. Не услышав ничего подозрительного, я прошмыгнула к монтажной и медленно повернула ручку.

Джейсон сидел ко мне спиной, не сводя глаз с мониторов. Бумаг на столе уже не было, только рация и аккумулятор. Судя по экранам, охота находилась в самом разгаре – на одном в нижнем квадрате мелькнул Фрост, а в двух верхних транслировалась съемка с двух ракурсов. Летти стреляла… в Снежану. Я нервно закусила губу. Вот тебе и живучая. Сглазила. Переведя взгляд на второй экран, я увидела Армана, сжимавшего окровавленный нож. Потом камера выхватила крупный план бьющегося в конвульсиях немца. Я зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся крик.

Вместо меня молчание нарушила рация:

– Команда один вызывает Ясона! – пробасил кто‑то по‑русски. – В квадрате один три у нас прорыв периметра. Повторяю: прорыв периметра!

Передача прервалась, и в эфире прозвучал знакомый голос:

– Сатир вызывает команды один и два. Перехватить и ликвидировать.

Я испуганно отшатнулась и лишь спустя несколько секунд осознала, что Сатир тоже говорил по‑русски.

Снова прильнув к щели, я следила за каждым движением Джейсона. Он вывел на монитор изображение с одной камеры вместо четырех, и на экране появился… Саймон. Ему удалось! Он перерезал сеть в месте, где ручей уходил под стену, и теперь пролезал под ней. Охранники в камуфляже бежали вдоль насыпи и стреляли ему вслед. Их форма действительно смахивала на российскую. Получается, шоу все‑таки находится под патронажем военных. Мне точно отсюда не выбраться. А вот у Саймона появился шанс.

– Третья и четвертая башни, прием, – Сатир продолжал оповещение. – Открыть огонь на поражение.

– Третья башня вызывает четвертую. Вы его видите?

– Третья, ответ отрицательный.

Поднимаясь со стула, Джейсон взялся за рацию:

– Запустите дрон. – Он проверил и положил в карман запасной магазин для пистолета и отдал следующий приказ: – Сандра, я в монтажной, прием. Смени меня.

Я ретировалась.

В спальне я снова уселась на полу, прислонившись спиной к перегородке, и разложила бумаги, но от возбуждения никак не могла сосредоточиться. Саймон сможет. Он доберется до ближайшего города и свяжется с консулом. А под давлением американцев даже военные не смогут скрывать правду. Особенно если подключится пресса. Я перекладывала листки с места на место, чувствуя, что упускаю еще что‑то – мешала мысль, засевшая глубоко в подсознании. Я что‑то уловила… но никак не могла понять – что. Странное ощущение наступило, когда сработала рация… Сатир обращался к какому‑то Ясону. Ясон, Ясон… Черт! На латинице это «Yason» или… «Jason». Джейсон. Получается, он тоже знает русский. Я отодвинула бумаги – если он их обнаружит, мне не помогут мои шифровки. И покраснела, осознав, что Джейсон понимал все, что я кричала во время секса.

Но о стыде следовало забыть – у меня другие цели. Нужно как можно больше информации на охотников. Не рискнув вырывать много листов из папок, я переписывала данные от руки и увлеклась, забыв о времени. Послышались шаги в комнате за перегородкой. Спиной я ощутила присутствие Джейсона. И уже вскакивая, я поняла, что не успеваю спрятать свои наброски в коробках архива! А под кроватью они будут видны. Не придумав ничего лучшего, с кипой бумаг я кинулась в санузел. Заперла дверь, включила воду и продолжила метаться – куда же их спрятать?

За моей спиной Джейсон дернул за ручку.

– Открой, – голос звучал равнодушно, но я уже умела различать его настроение. Как минимум зол. А если я продержу его за дверью еще минуту, будет разъярен.

– Я… я в душе!

Запихнув бумаги в шкафчик под раковиной, я рывком стянула футболку и забралась под струи воды. Дверь содрогнулась от удара. Черт! Так он ее выбьет.

Выскочив из‑под душа, я еле успела завернуться в полотенце. Со второго удара Джейсон высадил дверь. Я попятилась.