Опасная ложь - Меган Миранда

Райан прошел со мной в ворота, которые на этот раз не закрылись за нами автоматически. Обычно они не закрывались сразу, только если кто-то вводил код разблокировки, чтобы они остались открытыми, или если отключено электричество. Но в доме горел свет.

– Останься здесь, – сказала я, поднявшись на крыльцо. – Не хочу, чтобы она перепугалась.

Мягко говоря. Если она поняла, что я пропала, Райан у нас на крыльце – далеко не самая большая проблема. Я повернула ручку входной двери – она была незаперта. Я открыла ее, но сигнализация не сработала. В самом воздухе что-то изменилось. Как будто к нам в дом проник весь этот необъятный мир. Слишком много всего, слишком много неизвестных.

– Мама? – позвала я, и слово эхом отозвалось от напольной плитки и белых стен. – Все хорошо?

Я сразу заметила, что в доме тишина. Музыка, которую я оставила на повторе, больше не играла. Не слышно было шагов. Шарканья по коридору. Только мерный шум вентиляции. Оставив дверь открытой для Райана, я пошла проверять комнаты. Мамы не было ни в спальне, ни в кабинете, ни в гостиной. Вернувшись в прихожую по пути в свою комнату, я краем глаза заметила Райана в проходе.

Я подошла к своей комнате, и тут внутри у меня все рухнуло. Дверь была открыта – мама явно тут побывала. Я встала на пороге, оценивая ущерб. Мой телефон валялся на полу. Ящики стола выдвинуты. На полу разбросаны одежда, бумага и электроника. Ногой я отодвинула вещи, подобрала телефон и положила его на стол.

В комнате было как-то зябко, будто в воздухе до сих пор витала мамина ярость. Комната стала другой. Странной, пустой, неживой. Она больше не была безопасной, знакомой, моей. Волоски у меня на руках встали дыбом – это было на нее не похоже. Эту ее сторону я не знала.

– Мама? – позвала я снова с опаской.

Сигнализация отключена, в доме никого нет. Я взяла трубку телефона в гостиной – послышался щелчок, еще один, но сигнала не было. Я открыла дверь из кухни во двор – вопреки обыкновению она тоже была незаперта – и позвала маму по имени, вглядываясь в темноту. Затем вернулась в коридор, отодвинула засов на двери перед спуском в подвал и со скрипом открыла ее. Свет не горел, и дверь была заперта, но я все равно выкрикнула мамино имя. В ответ на меня лишь подуло холодным ветром.

Услышав шаги, я повернулась и увидела Райана в прихожей, разглядывающего освещенные комнаты, белые стены и безупречно чистые полы.

– Что случилось? – спросил он.

Уставившись на него, я пыталась найти подходящие слова, но их было страшно произнести вслух. Это невозможно представить. Такое и в кошмаре не приснится. Неизвестный страх подкрался сзади и тянул меня все дальше за собой.

– Не могу найти маму, – прошептала я.

Райан мерил прихожую шагами, затем подошел к столику у входа и взял фотографию, где мы были вдвоем. Он поднес ее близко к лицу, переводя взгляд с ее лица на мое.

– Это твоя мама? – спросил он.

Мама была молода и прекрасна – ей было тридцать пять лет, но в своей простой одежде, с длинными волосами и без макияжа она казалась даже моложе. На фотографии она выглядела идеально. Мы выглядели идеально, вместе. Обе широко улыбались на фоне окон, через которые струился солнечный свет.

– Да, – ответила я.

– Так позвони ей, – сказал он. – Спроси, где она, раз ты так волнуешься.

Раз я так волнуюсь… Я глубоко вздохнула. Взяла у него фотографию – при взгляде на неподвижное мамино лицо у меня заныло в груди. Попробовала подавить панику, успокоить руки и голос.

– Она семнадцать лет не выходила из дома, – призналась я.

Райан пристально смотрел на меня – по глазам было видно, что он пытается переварить то, что я сказала, перерисовать всю картину, которую он составил в голове про меня и мою семью. Он открыл рот и снова его закрыл. Будто не знал, что и думать.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда давай еще раз проверим весь дом.

Даже в этот ужасный момент, когда голову заполняла пустота, а на место неопределенности пришла паника, я все равно чувствовала, как все сильнее влюбляюсь в Райана. За то, что он мог взять любую ситуацию под контроль и сделать то, что нужно. Он пошел в коридор, а я представила его в пожарной форме – как он оценивает обстановку и успокаивает простых людей. Он излучал спокойствие и уверенность, которых мне так не хватало. В тот момент я могла бы поменяться местами с кем угодно.

– Миссис Томас? – позвал Райан, возвращаясь со мной на кухню, открывая ближайшую дверь – в ее кабинет.

– Мэнди, – поправила я.

Никто не называл ее миссис Томас, к тому же она не была замужем. Все звали ее Мэнди, а я называла ее мамой.

– Мэнди? – повторил он и зашел внутрь кабинета.

Он проверил под столом, открыл шкаф, и я вдруг поняла, что мы ищем. Маму, которая заперлась от страха. Или, еще хуже, потеряла сознание. Мы пошли в ее спальню – дверь была открыта, постель не застелена. В ванной горели светодиодные лампочки. В душе – тоже никого. Прятаться негде. Весь дом как на ладони. Даже когда в детстве мы играли в прятки, сложно было найти место, где спрятаться, кроме как под кроватью, в темном чулане или между шкафами на кухне. Был еще подвал, но туда запрещено было спускаться.

Я открыла шкафчики в ванной, хотя в этом не было никакого смысла – просто чтобы все проверить: там стояли большие упаковки с кремом для тела, жидкостью для полоскания рта и мылом. Райан, не переставая, звал ее. На кухне все еще пахло ужином, в глубокой раковине отмокала сковорода. Из крана капала вода, и я потянулась закрыть его покрепче.

– Мама? – позвала я снова.

По кухне разнеслось эхо. Открыв шторки на окне, я увидела наше отражение на фоне гор. Я повела Райана по коридору в свою комнату, которая была единственным местом, где царил бардак. Я махнула в сторону разбросанных по полу вещей и открытых ящиков, сказав Райану: