Лекарство для безнадежных - Кирилл Григорьев

1

Сашок приехал в восемь, очевидно, сильно воодушевленный вчерашней сценой в ангаре. Деликатно посигналив, поднялся на крыльцо. Дверь ему открывала заплаканная Машка.

— А…. Папа?

— Здесь я, — отозвался хмуро Немченко.

Стоя на коленях, он старательно выковыривал кухонным ножом пулю из стены.

— Здорово, Сань.

— Доброе утро, Вадим Дмитриевич, — интеллигентно кивнул Сашок из прихожей. В присутствии Маши Немченко запрещал называть себя шефом.

— Заходи, не разувайся. И так — бардак.

На пороге гостиной глаза Сашка округлились.

— Во, те на! — только и смог сказать он. — Чего это у вас, ше… Вадим Дмитриевич?

Немченко с хрустом выдернул из стены расплющенную пулю и, подбросив ее на ладони, швырнул на стол, к остальным.

— Пострелял ночью немного, — распрямляясь, сказал он. — А ты как?

Маша у двери всхлипнула и быстро пробежала по лестнице наверх. Через секунду ее дверь хлопнула.

Они проводили ее взглядами, потом посмотрели друг на друга.

— Я-то ничего…, — растерянно промямлил Сашок.

— Тогда поехали? — спросил Немченко как ни в чем ни бывало.

Сашок молча кивнул.

Вадим сгреб со стола пули с гильзами и засунул пистолет в брюки. Оправил рубашку. Сашок, как завороженный, следил за его действиями.

— Ну, чего встал? — уставился Вадим на него.

— А где…? — развел руками Сашок и, покосившись на лестницу, добавил. — Ну, труп?

— Какой труп? — не понял Немченко.

— Парня Машиного, — пояснил Сашок. — Это вы его, да? Мне забирать или вы уже сами все сделали?

Секунду Вадим соображал. Потом понял и едва не взорвался от хохота. Все-таки удержался и несколько раз вздохнул, успокаиваясь.

— Сам уже, — ответил он. — На заднем дворе.

— А Маша как?

— Сам видишь, как, — пожал Немченко плечами. — Плачет все.

— А-а….

Немченко помотал головой и пошел в прихожую.

— Ты молодец сегодня, — заметил он, одевая ботинки. — Не опоздал, во время.

— Я теперь всегда во время буду, Вадим Дмитриевич, — горячо ответил Сашок, все еще в растерянности оглядывая гостиную. — И вообще, вы уж извините меня, если я чего не так делал. Честное слово, не со зла.

— Посмотрим, — неопределенно ответил Немченко, потопав ботинками. — Ладно, пошли.

Всю дорогу до офиса они молчали.

Сашок сосредоточенно вел машину, а Вадим изредка посматривал на его крепкий лысый затылок, листая «Московский комсомолец», купленный по пути у метро. Впрочем, и Сашок на него косился, бросая украдкой осторожные быстрые взгляды в зеркало заднего вида.

Уже у самого офиса Немченко не выдержал и взял Сашка за плечо. Тот дернулся, как от удара током.

— Расслабься, — сказал Вадим. — Пошутил я. Не убивал я никого. Так, пострелял только.

— Постреляли? — недоуменные глаза Сашка появились в зеркале. — В доме своем? Просто так?

— Да, — пожал Вадим плечами.

Сашок замолчал.

Они подъехали к шлагбауму и молодой охранник решительно направился к машине. Оглядев пропуск, махнул рукой кому-то в будке:

— Поднимай!

— Извините, — сказал он Сашку, возвращая пропуск. — Я первый день на работе.

— Да ладно.

Они проехали между рядами машин и, развернувшись, припарковались на постоянном месте.

— Ты, чего, Сань, а? — поинтересовался Немченко. — Чего замолк-то?

Сашок решительно заглушил машину.

— Знаете, Вадим Дмитриевич, — сказал он, поворачиваясь. — Я думал, что уже заслужил ваше доверие. А вы считаете, что нет, да?

— Да я тебе правду говорю! — почти возмутился Вадим.

— Правду, — кивнул Сашок. — А что же, если вы никого не хоронили, у вас в гостиной так землей пахло? Ну, дымом, — понятно. Стреляли много. Но землей-то, Вадим Дмитриевич? Гнилой осенней землей. Так от всех ребят вчера пахло, когда они тех двоих, да Толяна закапывали. Ну, что я запаха земли не узнаю, что ли?

Вадим открыл рот.

У него внутри вдруг что-то оборвалось.

Он медленно облизал пересохшие губы.

— Знаешь, что? — сказал, наконец, после паузы Немченко. — Я тебе, Сань, теперь верю, как самому себе. Каюсь, закопал парня. Но все случившееся только между нами.

2

Голос позвонил через два часа.

Вадим только заканчивал утренний кофе с ореховым печеньем, когда в очередной раз пробудился его мобильный телефон. Номер на экране не определился.

Немченко секунду размышлял — отвечать, нет — потом решительно поднял трубку.

— Будь здоров, Вадим, — поздоровался Голос, как ни в чем, ни бывало.

Немченко едва не подавился печеньем.

Несколько мгновений пытался откашляться.

— И тебе, — сказал он, отдышавшись. — Как там твое одиночество?

— Не надо так со мной, — после паузы произнес Голос.

— А как надо? — осведомился Немченко. — Ты что-то попутал, парень. Себе приказы я отдаю самостоятельно. Ищи себе другую шестерку, понял?

Голос помолчал.

— Ты, наверное, решил, что я тебя гипнотизирую или что-то в этом роде, да? — каждое его слово было пропитано искренним сожалением.

— Конечно, — согласился Немченко. — Ты просто залез ко мне в башку, вот и все.

— И ты усомнился во мне, как в силе.

— Ну, почему же. Мертвый паренек мне понравился, не скрою. Производит впечатление. Я, по крайней мере, так не могу. Но вот остальное…

— Так ты расстроился, что труп исчез? — внезапно понял Голос. — Я его убрал, чтобы у тебя, дурака, проблем не было.

— Слышь, полегче бы ты, а?… — немедленно оскорбился Немченко.