Лекарство для безнадежных - Кирилл Григорьев

— Ну, ладно. Беру свои слова обратно, — примирительно сказал Голос. — Отправь своих ребят к вчерашнему ангару, если думаешь, что все ночью тебе привиделось. Я, друг мой, умею не только мертвых поднимать.

Будничное спокойствие его слов произвело впечатление.

Вадим в сомнении покосился на внутренний телефон.

— Что ты хочешь? — спросил он.

— Мне нужен парень, о котором я тебя просил. Да, Максим Дронов. Чем быстрее, тем лучше. И все. Для начала.

— Для какого начала?

— Для начала нашей долгой дружбы. Я практически всесилен, Вадим. Но мне нужны верные и надежные друзья. И тебе они нужны, кстати, тоже.

— А если я скажу — нет?

— А тебе обязательно это говорить?

Вадим усмехнулся.

— В общем, нет, — ответил он.

— Тогда — прекрасно, — сказал Голос. — Будем считать это началом нашей большой, долгой и сознательной дружбы. Кстати, твой кошелек обгоревший нашелся. Он в заброшенном доме, в квартире на первом этаже, точный адрес — улица Перлова, 17. Сами заберете или помочь?

— Сами, — буркнул Немченко.

— Отлично. Там, конечно, не вся сумма, но основное — на месте. Только предупреди своих, что бы особенно не курили. Пиротехник там обитал с тягой к суициду, понимаешь?

— Так это он этих… Ну, ты понял. Сжег?

— А кто же еще? Думаешь, Зевс своей молнией ворюг покарал?

Немченко потер подбородок.

— Ладно, — решился он. — Как мне найти твоего Дронова?

— Всю информацию я сейчас сброшу тебе на почту. Это пока все, что мне удалось собрать. Разберешься?

— Ты говорил, он опасен. Насколько?

Голос помедлил с ответом.

— Я считаю, он очень опасен.

— Опаснее твоего пиротехника?

— Да, этот… Так, дурачок неразумный, прости Господи. Так что, будьте максимально осторожны, хорошо?

— Постараемся, — буркнул Вадим. Его мучила одна очень неприятная мысль.

— Вот и славно, — подытожил Голос. — Вот мой телефон, — он продиктовал цифры. — Звони сразу, как что-нибудь прояснится. До связи.

Немченко отложил мобильник и задумчиво поиграл пальцами на столе. Посмотрел на записанный номер. Свой телефон Голос оставил в первый раз. Доверие?

Посмотрим.

Для начала необходимо разрешить неприятные мысли.

Он набрал по внутреннему телефону номер дежурки.

Трубку после пяти длинных гудков взял Сашок.

— Ты вот, что, — вместо приветствия сказал Немченко, — пару ребят возьми, и сгоняйте на склад. Посмотри, как там наши вчерашние захоронения поживают. Тщательно проверь, слышишь?

— Да чего проверять-то? — удивился с оттенком обиды Сашок. — Ребята у нас опытные. Наверняка все нормально вчера сделали.

— Саня, — грозно произнес Немченко. — Ты что, не понял с первой попытки?

— Понял, — немедленно ответствовал Сашок. — Еще что-нибудь надо, шеф?

— Позвони мне оттуда. И Костика с ручкой к телефону позови.

— С чем?

— С ручкой! Чтобы записать!

— Слушаю, — через минуту раздался в трубке голос.

— Костя, записывай, — Немченко продиктовал адрес пиротехника. — Возьми кого-нибудь и съезди.

— Что там?

— Кейс наш пропавший, — Вадим ощутил внезапную усталость. — В квартире на первом этаже, — закончил Немченко и положил трубку.

Подняв чашку с уже остывшим кофе, сделал несколько глотков.

Мысли разбегались.

Но проверить необходимо было все до конца.

Снова сняв трубку телефона, Немченко набрал номер компьютерного отдела.

Там царил персональный информационный демон Вадима — компьютерщик от бога Дима Стременников. Его Вадим нашел на заре перестройки, когда Дима, поверивший, как и большинство простых советских граждан в неведомое волшебство приватизации, ютился на квартире друга, продав собственную жилплощадь за никому ненужные ваучеры. Ютился, правда, он в обнимку с клавиатурой новенькой АйБиЭм, которая, в сущности, и послужила ему пропуском в уже совсем другую, капиталистическую действительность.

Когда, через несколько лет, Дима этими ваучерами обклеил туалет новой приобретенной на службе у Немченко квартиры, Вадим, естественно поинтересовался, а зачем, собственно? Тогда Дима ответил коротко: «Для красоты».

Но Немченко не сомневался, что для Димы это было своего рода скрытый мазохизмом.

Однако, в деле своем Стременников разбирался действительно великолепно и его компьютерный отдел оставался постоянной головной болью и крупнейшей статьей расходов для Немченко. Впрочем, отдача от команды Стременникова перекрывала иногда многие остальные доходы.

Наверное, поэтому Дима был в числе тех немногих людей, с которыми Вадим был на «ты».

Стременников подошел к телефону через несколько гудков.

— Алло?

— Это Вадим. Как поживаешь?

— Успешно. Ты по делу или так, просто?

— Телефон надо проверить.

Дима не любил пустых разговоров, а шариковая ручка всегда оказывалась при нем.

— Диктуй.

Вадим прочитал цифры с бумажки.

— Ок, — сказал Дима. — Максимум минут десять. Повесишь на телефоне и перезвонить?

— Перезвони.

Повесив трубку, Вадим сделал несколько быстрых глотков из чашки и с удивлением обнаружил, что кофе закончился. Как, впрочем, и печенья…

Отставив чашку, Немченко в нетерпении потер руки.

Все, что можно запустить, запущено.

Люди озадачены и трудятся.

Через полчаса, максимум час, он наверняка поймет, будет ли иметь с Голосом дело. Поймет, что из себя представляет неприятный тип, слишком хорошо разбирающийся в моей жизни. Первый пункт — деньги. Второй — вчерашний визит. Ведь одно дело — внушить человеку, что он разговаривает с мертвецом, и совсем другое — этого мертвеца действительно оживить. Вадим вспомнил парня в гостиной, и у него засосало под ложечкой. Н-да, подумал он. Черт возьми, но ведь если это не был плод моего воображения, то открывающиеся перспективы и представить страшно. Надо же, мгновенная переброска людей на любые расстояния! Да я за такого парня глотки перегрызу! Да он…

Стоп, сказал Немченко сам себе. Успокойся. Пока.

Тебе осталось подождать всего лишь час-полтора.

Обдумай все, взвесь.

И только потом, поняв, нужен тебе Голос или нет, займись проверкой того, что он соизволил отправить на почтовый ящик.

Этот несчастный Дронов все равно уже никуда не денется.