Влюбись, если осмелишься! - Бекки Чейз

– Сойдет, – кивнул он, бросив на меня оценивающий взгляд, и добавил: – Если, конечно, абстрагироваться от факта, что данное понятие к тебе неприменимо.

Мне следовало бы обидеться, но ссориться после вчерашней ночи не хотелось.

– Накормишь завтраком? – миролюбиво улыбнулась я.

– Кофе в постель – не мой стиль, – предупредил Сатир.

– Сойдет и в чашке.

Он протянул мне свою:

– Остался только чай.

Я сделала глоток, все еще не понимая, как вести себя после вчерашнего. Сатир не поощрял мой игривый настрой и делал вид, что ничего не произошло. Но я чувствовала перемены. Он смотрел на меня пристальнее, чем обычно, и делал это без набившего оскомину пренебрежения. Его шутки были все так же язвительны, но в них не было злобы. А когда я предложила пополнить запасы еды, Сатир без долгих уговоров согласился взять меня в город.

Наполняя тележку свежими фруктами и замороженными полуфабрикатами, я с улыбкой вспоминала свои вчерашние страхи, теперь отступившие на задний план. Приближающаяся ночь волновала меня сильнее. И ведь подумать только: всего этого могло бы не быть, не освободи меня Сатир из бара Сола. Я поежилась и взяла с полки упаковку шоколада – еще один способ отогнать тревожные мысли. Незачем себя накручивать – Сатир нашел меня, и это главное. Я продолжала уговаривать себя, но беспокойство не отступало. Размытое сомнение, маячившее в глубине подсознания, выплеснулось наружу, сформировавшись в четкий вопрос: как Сатир понял, что меня нужно искать именно в борделе?

– Как ты нашел меня? – испуганно пробормотала я, пятясь от кассы. – Даже я сама не знала, куда мы едем… Но ты проверял именно бордели…

Страшные догадки одна за другой появлялись в голове, вызывая дрожь. Сатир грозился меня продать. А что, если он это сделал? И когда я оторвалась от него в трущобах – специально позвонил Солу? А потом просто передумал и забрал обратно? Я же видела, насколько Сатир опасен! Так почему я ему поверила?

– У тебя паранойя. – Сатир сжал мой локоть и подтолкнул в сторону тележки. – Я же видел машину. Священник пообщался с полицией, пробил номера и установил владельца.

Я перестала трястись. Сатир прав: нервы стали шалить.

– У Сола Джуно несколько борделей, – продолжал он, выкладывая продукты на ленту. – И я проверил все.

– И ты знаешь их адреса? – встрепенулась я, энергично помогая ему освободить тележку. – Он принуждает женщин… Мы могли бы…

– Нет, – резко перебил меня Сатир. – Эта тема закрыта.

Я не понимала причин его равнодушия. Возможно, Сатир не хочет вмешиваться и решать проблему лично, но я и не прошу строить из себя героя. Один звонок в полицию избавит его от мук совести. Проблема в том, что, судя по всему, ее у Сатира нет. Я предприняла последнюю попытку, пытаясь надавить на жалость:

– Я жила в этом аду! Всего один день, но и этого хватило! И теперь не могу не думать…

– Думать вредно, оставь мозг в покое. – Сатир протянул мне «чупа-чупс». – И тренируй другие части тела.

– Да пошел ты. – Я обиженно оттолкнула его руку.

На яхту мы вернулись, не перекинувшись по дороге и парой слов. Спустившись в каюту, я дулась на Сатира до самого вечера и строила планы мести, однако мои ожидания отвергнуть его домогательства не оправдались. Сатир меня игнорировал. Я злилась. Надрывный и требовательный крик желания заглушал голос совести. Я уже была бы и рада ответить взаимностью, но на меня по-прежнему не обращали внимания. Сменив политику выжидания на провокацию, я тоже ничего не добилась. Не помогло ни случайно сброшенное полотенце, ни прикосновение невзначай. В очередной раз проходя мимо, Сатир демонстративно прикрыл дверь моей каюты. Не дожидаясь, пока щелкнет замок, я изобразила недоумение:

– А сегодня меня разве не Шейн должен охранять?

Уловка сработала – дверь распахнулась снова.

– Ты уже зовешь его по имени?

– Не кипятись, я просто слышала, как его называл Джейсон, – усмехнулась я. Мне удалось поддеть Сатира, и этот факт не мог не радовать. Я все-таки ему интересна. – Еще в Таиланде. Когда вы искали… Сандру.

Я осеклась, мысленно ругая себя. Кто тянул меня за язык? И почему я все время сначала говорю, а потом думаю? Я зря вспомнила Сандру – Сатир изменился в лице и молча вышел.

Я корила себя за глупость полночи – сама все испортила. Теперь Сатир еще долго не даст к себе приблизиться. Но он пришел сам. Под утро, когда я уже потеряла надежду. Едва скрипнула дверь, я рывком выпрямилась на кровати.

– Прости… Я ляпнула, не подумав… Я не хотела…

Пока я сбивчиво оправдывалась, Сатир сбросил шорты. Я приподнялась на коленях, продолжая извиняться. Он притянул меня к себе за шею и заткнул рот привычным способом. Я с жаром ответила на поцелуй. Сатир подался вперед, подминая меня под себя и прижимая к матрасу. Ощущая приятную тяжесть тела, я обнимала его за плечи и гладила спину, пока он не отстранился.

– Снова сбежишь? – От досады я прикусила губу.

Если в его планах было лишь поиграть со мной, пусть знает – я сделаю все, чтобы он не ушел. Сатир сел, потянув меня за собой. Я обвила его ногами – теперь уж точно не отпущу. Не сводя с меня пристального взгляда, Сатир зубами распечатал упаковку презерватива. Когда он так делает, у меня мурашки по всему телу. Меня снова трясло от желания. Вцепившись ему в плечи, я ждала. Он запустил руку в мои волосы и потянул назад. Я слегка откинулась, не выпуская его плечи. И застонала, когда губы Сатира накрыли мою грудь. От дразнящих прикосновений языка сосок затвердел. Слегка прикусив, Сатир оставил его в покое и занялся вторым.

– Я… не могу… ждать… пожалуйста! – Бессвязный шепот прерывался стонами. – Что же ты со мной делаешь…

– В цивилизованном мире это называют прелюдией. – Он сжал сосок пальцами.

– Лесли, умоляю! Заткнись… Иначе…

Закончить угрозу я не успела, почувствовав его член в себе. И, застонав, в нетерпении дернула бедрами, принимая его еще глубже.

– Наконец-то, – с полустоном выдохнула я.

Сатир двигался напористо и грубовато, заводясь от непристойностей, которые я шептала ему на ухо, перечисляя все, что он может со мной сегодня сделать.

– Ты такая порочная, – хмыкнул он в ответ на мою очередную просьбу.

– А ты хотел монашку? – Я прижалась к нему грудью. – Иди в церковь.

– Предпочитаю похотливых малолеток.

– Я не похотливая и…

Закончить я снова не смогла, застонав ему в рот от очередного толчка. В ответ Сатир сжал мои ягодицы, не давая отстраниться и вонзаясь глубже. Он двигался медленно и резко. Я тихо вскрикивала с каждым движением.

– Завтра я сидеть не смогу, – шутливым тоном пожаловалась я, когда он ускорил темп.

– Значит, будешь лежать, – куснув меня за шею, успокоил Сатир.