Влюбись, если осмелишься! - Бекки Чейз

– Пошел ты в задницу! – возмутилась я, погружая пальцы в его волосы и сжимая их в кулак.

– Позже, – пообещал Сатир.

Он судорожно дернулся, кончая, а я вскрикнула, прижимаясь к нему всем телом.

Утром Сатир снова делал вид, что ничего не было, словно это не он вчера ночью дважды довел меня до оргазма. Я обиделась, но истерику устраивать не стала. Изображая ответное равнодушие, я загорала на палубе. Едва стемнело, Сатир снова был в моей каюте. На следующий день все повторилось по новой: показное безразличие в лучах солнца и жаркий секс под покровом ночи. Я не вникала в причины игры, но подписалась под ее правилами. И ни разу об этом не пожалела.

Иногда днем Сатир уезжал, оставляя меня на попечение Священника, но вечером всегда возвращался. Джейсон и Англичанин продолжали слежку за блондинкой. Разговоры в моем присутствии всегда обрывались, но я успела услышать, что визит в «Бриз» результатов не принес.

Спустя неделю после моей весьма удачной поездки в салон на яхту вернулись Джейсон с Селиной, и я приуныла, опасаясь, что «медовому месяцу» пришел конец. Но Сатира приезд соседей не остановил. Едва Селина начинала демонстрировать свои вокальные способности, Сатир появлялся возле моей постели.

– Только пикни, – всегда предупреждал он.

– Ты еще подушку мне на лицо положи, – отшучивалась я.

– Нет уж, хочу видеть твои порочные губы.

Я затыкала ладонью рот, заглушая стоны, но Сатира это заводило еще сильнее. Мне кажется, он специально двигался во мне так, чтобы я кричала громче. Я знала, что рано или поздно про нас узнают – все тайное становится явным. Ночные перестраховки со стонами не помогли: Селина увидела меня спящей на спине Сатира, когда принесла завтрак. Ни он, ни я, естественно, одеты не были. Я не заметила ее появления и поняла, что нас раскрыли, только подслушав разговор на палубе.

– Сатир, что ты делаешь? – громким шепотом возмущалась Селина.

– Тебе описать в красках или опустим подробности?

– Ты забыл, чья она дочь? – Селина умоляюще сложила руки. – Одумайся!

Он проигнорировал предупреждение, и Селина взялась за меня.

– Я никогда не даю советы, – осторожно начала она, подойдя на нос яхты, где я загорала после обеда. – Но хочу предупредить – ваша связь может быть тебе во вред.

– Мне не пять лет, и я понимаю, что вы занимаетесь чем-то незаконным. – Я равнодушно пожала плечами. – Это меня не пугает.

– Тейлор, ты не представляешь, с кем связываешься…

– Нет! – перебила ее я. – Если хочешь что-то сказать – говори прямо! Мне надоели намеки.

Селина молчала, нервно покручивая в руках колпачок от баллончика с солнцезащитным спреем. Она собиралась с силами – то ли чтобы правдиво мне ответить, то ли чтобы этого не сделать.

– Расскажи хотя бы то, что можешь, – миролюбиво попросила я.

– Я только что это сделала. – Селина ушла, оставив меня в недоумении.

Почему ее так волнует моя судьба? Мы не стали подругами. Я была и остаюсь их пленницей, пусть и ненадолго. Тогда зачем и от чего Селина так настойчиво пытается меня уберечь? Опасается, что Сатир меня убьет, если сделка с отцом пройдет не так? Напрасно – после всего, что у нас было, он не сможет этого сделать. Или… сможет? Я покачала головой, отгоняя пугающие мысли.

Спустя четверть часа Селина и Джейсон уехали. Жара спадала медленно, и я спустилась в кают-компанию – взять из холодильника бутылку воды. Сатир устроился на своем излюбленном месте – вытянулся на диване с журналом. На яхте больше никого не было. И это наводило на приятные мысли.

– Мы одни, – радостно напомнила я, оседлав его ноги.

Сатир пробормотал что-то невнятное, не отрываясь от статьи, но я знала, что он наблюдает за мной. Стянув футболку, я осталась в одном бюстгальтере. Журнал переместился выше, закрывая лицо.

– Ну пожалуйста, – упрашивала я, расстегивая рубашку Сатира. – Давай хоть сегодня сделаем это без свидетелей.

Он не отреагировал, и я отобрала журнал. Вопросительно приподняв бровь, Сатир ждал мою следующую выходку. Я наклонилась, легко касаясь его губ своими. И повела бедрами, приподнявшись и опускаясь снова.

– Не можешь до вечера потерпеть? – поглаживая мои ягодицы одной рукой, усмехнулся Сатир. Вторая медленно стянула с моего плеча бретельку бюстгальтера.

– Не могу, – честно призналась я, снова наклоняясь к его губам.

Едва наши языки соприкоснулись, моя спина покрылась мурашками. Довольно застонав, я провела ладонями по плечам Сатира. Почему с ним всегда так приятно? Он просто целует меня, а волоски на теле уже встают дыбом.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Меньше всего на свете я ожидала услышать здесь этот разгневанный голос. Испуганно оторвавшись от Сатира, я обернулась.

– Папа?