Роковой звон - Сергей Пономаренко

Поредевшая компания «ПП» собралась в кабинете у Василия. Это была небольшая светлая комната со стеклянными шкафами и письменным столом. Вроде бы обычный медицинский кабинет, если бы не препарированные человеческие органы в многочисленных стеклянных банках, залитые формалином. Эти образцы служили учебными пособиями для студентов, которых приводили сюда на практику. Практиканты воочию могли увидеть пораженную раком печень, почки с пиелонефритом и другие человеческие органы с патологическими изменениями.

У Василия был хмурый, усталый вид, как у невыспавшегося человека. Он сидел за столом, рядом с ним стояла чашка с чаем и тарелка, на которой лежал надкушенный бутерброд с колбасой. Приятели приехали раньше, чем ожидал Вася, и невольно прервали его утреннюю трапезу.

– Вроде бы все было как обычно, мы встретились в кафешке, – рассказывал Вовик с растерянным видом. Было ясно, что он до сих пор не верит в случившееся. – Генка пришел, как договаривались. Он выглядел вполне нормально, разве что был немного бледноват. Мы взяли бутылочку коньяка, закуску…

– Зачем вы встречались? – перебил приятеля Лазарь.

От него веяло холодом и подозрительностью; он буравил Вовика взглядом.

– Я предложил. Вы же видели, как сник Генка после того звонка, чуть ли не поминки по себе справлял… – Тут Вовик запнулся, вспомнив, что человек, о котором он говорит, умер. – Генка как будто предчувствовал свою скорую смерть. Вот я и захотел его поддержать. Не думал, что все случится так быстро…

– Рассказывай дальше. Кто с вами был? В какое кафе вы пошли? Какой коньяк пили, чем закусывали? – потребовал Василий.

– Пошли мы в кафе-подвал «Крот Вася». – Вовик улыбнулся, но, поймав хмурый взгляд Василия, снова стал серьезным и продолжил: – Это Генка предложил туда пойти. Кафе-подвал находится на Стельмаха, это рядом с Васильковской, хата, которую Гена арендовал, там недалеко. Были мы только вдвоем, никто к нам не подсаживался. Коньяк называется «Закарпатский». Вначале взяли триста граммов, затем добавили еще двести. Закуска – салат «Цезарь» и люля-кебаб на горячее.

– Если вы были только вдвоем и вскоре после вашей встречи Генка попал в больницу и умер, остается предположить, что это ты его отравил! – зло сказал Лазарь.

– Ты считаешь, что Генку отравили? – фальшиво удивился Василий.

– Нет, здоровый мужик ни с того ни с сего умер от сердечного приступа! – еще больше разозлился Лазарь. – Не строй из себя дурачка, Вася, ты и сам так думаешь!

– То, что я думаю, известно только Богу и мне. Говорить о причинах смерти Генки до вскрытия не стоит. Не исключено, что это отравление, поэтому я сразу же взял у него кровь на анализ и отправил знакомому судмедэксперту. Пока что я воздержусь от комментариев – дождусь результатов.

– Наши действия? – недовольно спросил Лазарь.

В их значительно уменьшившейся компании Василий незаметно взял роль лидера на себя.

– Давайте попрощаемся с Геной. Идите за мной! – Вася встал и, выйдя из-за стола, направился к двери.

Они прошли по светлому коридору и приблизились к дверям, над которыми висела табличка с надписью «Прозекторская».

Василий отпер двери, и приятели вошли в большую светлую комнату с двумя окнами и двумя столами для секций. На одном из них лежало тело мужчины с окровавленной вскрытой грудной клеткой и срезанной макушкой, из-за чего серый мозг был обнажен; рядом на передвижной тумбочке были разложены инструменты для вскрытия.

Вовик вздрогнул и отвел взгляд; лицо Лазаря стало еще более непроницаемым.

– Никита подлец! – со злостью произнес Василий. – Извините! Санитар должен был привести это тело в порядок, но, видимо, он очень занят! Ну я ему покажу!

Василий отвел приятелей в другой конец комнаты, где на каталке лежало прикрытое простыней тело. Он убрал край простыни, показав лицо и плечи обнаженного мужчины. Геннадий лежал с закрытыми глазами и отвисшей челюстью; его кожа посерела. Покойника трудно было узнать, разве что по золотой коронке на нижнем жевательном зубе, из-за которого во время учебы в университете над Генкой подшучивали приятели, говоря, что это «отстой». Он отвечал им, что это его оберег – именно из-за «фиксы» он решил стать стоматологом.

– Спи спокойно, друг! – с пафосом произнес Вовик.

Пикнул мобильный телефон. Василий сразу же прочел СМС-сообщение и недовольно сощурился.

– Готовы результаты анализа, – сообщил он друзьям.

– Что там? – поинтересовался Лазарь.

– В кабинете расскажу.

Постояв еще пару минут в молчании, приятели вернулись в кабинет к Василию.

– Я не проводил аутопсию тела Гены, потому что был уверен: его отравили, и надеялся, что анализ крови, сделанный в судебно-криминалистической лаборатории, это подтвердит. Тогда вскрытие делал бы судебно-медицинский эксперт и расследованием причины смерти занялись бы правоохранительные органы. Однако в крови у Гены ничего не обнаружено.

– Выходит, он просто так взял и умер? – саркастически спросил Лазарь.

– Вчера при встрече Гена не производил впечатления больного человека, – поддержал его Вовик.

– А я этого и не утверждаю и намерен как можно тщательнее провести аутопсию. Может, кто-то из вас хочет написать заявление в милицию, мол, сомневаюсь в естественных причинах смерти Геннадия? – поинтересовался Василий. – Тогда прокуратура поручит провести вскрытие судебно-медицинскому эксперту. – Он обвел взглядом приятелей. – Никто не хочет?

– Хочу, но не могу, и ты сам знаешь почему, – произнес Лазарь. – Надеюсь, тебе удастся докопаться до правды.

– Постараюсь, – кивнул Василий. – Яды растительного происхождения очень быстро выводятся из организма, поэтому в крови у Гены их могли и не обнаружить. Его вместе с женой привезли в больницу в одиннадцатом часу вечера, через полчаса приехал я. Жаль, что я не догадался тогда же взять у него кровь на анализ. Медсестра обнаружила Гену мертвым около семи часов утра, когда разносила термометры. Она вызвала дежурного врача, а он – меня. Я примчался к Гене в палату и сразу же взял кровь на анализ. Вовик, когда ты встретился и расстался с Геной? Яды растительного происхождения, в зависимости от состава, выводятся из крови через шесть-двенадцать часов…

Вовик напряг память: