Запретное место - Сюзанна Янссон

Через несколько дней птица клюнула ее за палец. А через две недели вылетела в открытое кухонное окно и больше не вернулась. Натали так и не смогла избавиться от ощущения, что попугайчик сбежал.

Сказка про мальчика из железного века заканчивалась тем, что жители деревни приносили жертвы богам, чтобы те даровали им хороший урожай или успехи на поле битвы – или в благодарность за то, что уже получили. В близлежащее болото погружали еду, орудия труда и украшения.

Иногда в жертву приносили людей.

Натали приближалась к тому месту, где она жила когда-то вместе с родителями. Джессика, Юнас и Натали.

На месте ли дом? Живет ли там сейчас кто-нибудь?

Натали прошла мимо большого поваленного дуба, лежащего у тропинки. Его основание возвышалось над землей как стена, узловатые корни были растопырены в разные стороны. Она была так счастлива, когда ей в первый раз удалось забраться на ствол. Ей казалось, что она очутилась на вершине мира.

Теперь уже совсем близко. Натали продолжала шагать.

И вот она на месте.

Окна смотрели на нее пустым взглядом. Некоторые еще целые, другие разбитые.

У Натали ничего не ждала от этого момента, поскольку даже не могла его себе представить. Даже в мыслях не было. Она бы никогда не подумала, что вернется сюда.

Дом оказался заброшенным.

И повсюду листва.

Дружнее всего родители трудились осенью. Мама могла часами работать граблями. Она надевала большую удобную куртку и напевала Billie Jean и Man in the Mirror, а папа стоял у бочки, широко расставив ноги и сдвинув кепку на затылок, и смеялся над ней. Вместе с ней. Его светлые, зачесанные назад волосы спадали на плечи. Ему нравилось стоять так, поддерживая огонь, и смотреть, как кучи листьев исчезают в бочке и улетают в небо. Как будто каждая осень дарила надежду на лучшее.

Дом. Светло-серая поперечная балка, которая тогда была свежевыкрашенной. Натали помнила запах скипидара по вечерам тем последним летом. А теперь на всем лежала какая-то мутная пелена, а под каждым окном – влажная черная грязь. Гравиевая дорожка, которую они проложили, когда мама еще работала в парикмахерской и денег хватало, – светло-розовые камешки, исчезающие, поглощаемые землей.

Натали перевела дух. В какой-то момент она забыла дышать. В глазах потемнело, и ей пришлось присесть на корточки, чтобы не упасть. Опираясь рукой о землю, она сидела до тех пор, пока кровообращение не восстановилось.

Пока все не восстановилось.

Натали поднялась и вошла в дом на дрожащих ногах.

Было очевидно, что здесь никто не жил. Похоже, после них дом так и не заселился. Натали не могла понять, воспринимает ли она это как нечто естественное или просто как печальный факт. Старый ясень просунул ветви в окно бывшей спальни Натали. Кусты ежевики, посаженные перед домом, заслоняли теперь все кухонное окно. А во дворе – неужели такое возможно? – стояла их старая черная машина «Вольво».

Натали осторожно приблизилась к автомобилю. Одно из окон разбито, сиденья разодраны и усыпаны всяким мусором и листьями. Вероятно, дикие кошки прятались тут от ветра и дождя.

В памяти мелькали один эпизод за другим. Мама и папа как будто снова оказались здесь. Натали видела перед собой, как они ходят по саду. Светлые и легкие, как воздух, как невесомые существа, но все же почти осязаемые. Автомобильные путешествия. Зимой – с лыжами на верхнем багажнике. Летом – с потными и липкими ногами, с подтаявшим мороженым в руке, по дороге на пляж. Свободное пространство на заднем сиденье, мечта о сестре. Папа за рулем, мама все время оборачивается, чтобы проверить, как дела у Натали. Мамины короткие светлые волосы. Живой взгляд.

Автомобиль так и стоит тут. И всегда стоял. Словно ждал ее.

В нем Натали и спряталась, когда все произошло. Сначала позвонила в службу спасения, а потом залезла в «Вольво» и сидела там, пока ее не нашла полиция.

Натали открыла заднюю дверцу, которая скрипнула, вылетела из крепления и повисла.

Каждое движение отдавалось болью в душе, каждый вдох вонзался все глубже в сердце.

Натали осторожно залезла в машину, отодвинула часть веток и плюхнулась на сиденье.

Шум в ушах. Из настоящего выпустили воздух, время дало течь, кислорода стало не хватать. Натали откинулась на спинку, закрыла глаза и позволила окружающему миру изучить ее. Блуждающим в округе кошкам, насекомым, ползающим по ее ногам. Ветру, который будто принюхивался к ней.

Должно быть, она уснула, потому что внезапно вздрогнула от стука. Стука, благословенного в своей реальности, от живых рук, принадлежащих материальному миру.

Лицо. Она тут же узнала его.

– Йоран, – прошептала она.

Положив руку на крышу машины и согнувшись в три погибели, он заглянул внутрь. Поседевший, с морщинами на таком знакомом лице. А взгляд все тот же. Острый и теплый одновременно. Располагающий.

– Натали, – произнес он. – Черт возьми. Я все думал, когда же ты вернешься.