Игра начинается - Дэвид Джексон

– Сиськами она все равно трясла.

– Правда? Я не заметил.

Колетт шлепнула мужа по руке.

– Совсем ослеп, что ли? Они так и прыгали по всей комнате.

Мартин громко рассмеялся.

– Говоришь так, будто мы весь вечер резвились в бассейне с шариками… Ну да, она могла бы и прикрыться. Это же Габриэль. Но я смотрел только на свою любимую жену.

Та демонстративно запихнула палец в горло, но тут же его вытащила.

– Нет, не буду так делать. А то и впрямь стошнит.

Мартин поморщился.

– Вот за такую очаровательную непосредственность я тебя и люблю…

Колетт улыбнулась и шагнула к нему. Она пыталась двигаться плавно и чувственно, но из-за шумевшего в крови алкоголя больше выглядело так, будто она неумело идет по канату. Мартин, впрочем, распознал намек.

– Да, надо признать, сегодня ты был хорошим мальчиком, – сказала Колетт.

– Хмм… То есть меня ждет награда?

В ответ Колетт выскользнула из платья ловким, сотню раз отработанным движением. Только что была одета – и вот уже стоит, заломив бровь, в одних лишь стрингах и туфлях на каблуке.

Мартин только этого и ждал. Он стремительно накинулся на жену, как голодный паук на муху. Броган наверху затаил дыхание. Ждал, что Колетт запрокинет голову, встретится с ним взглядом. Улыбнется ему, предложит себя.

Однако она о нем словно позабыла. Замоталась целиком в паутину Мартина. Принялась жадно ласкать мужа, сдаваясь под его неистовым натиском. Забыла обо всем на свете: о мире, о своем месте в нем, покорилась Мартину, который буквально пожирал ее заживо.

Она тебя предала!

Слишком много выпила.

И что? Давно ли пьянство оправдывает измену?

Ты прав. Не оправдывает.

Она на тебя даже не взглянула. Ни разу. Не пыталась порадовать.

А я ведь был на ее стороне. Хотел помочь ей с Габриэль.

И чем она тебе отплатила? Взяла и бросила. Эгоистка. Ей только Мартин и нужен. А до тебя нет никакого дела.

Проще было послать меня к черту.

Так она и сделала. Поимела тебя, как сейчас ее имеет Мартин.

Неблагодарная дрянь!

Хуже. Стерва. Выкинула тебя, как сопливую салфетку. Она тебя ненавидит.

Да, знаю. Сам вижу.

Молодец. И что теперь собираешься делать? И как ты вообще после того?

Я… Надо убить кого-нибудь.

Да, конечно. Ну что, спускаемся?

Пока нет. Приберегу ее на потом.

На черный день, что ли? Зачем? Глянь на нее. Глянь, как быстро она тебя забыла.

Знаю, но…

Никаких «но». Тебе хочется крови. Я вижу, как ты голоден.

Знаю. И кого-нибудь убью.

Кого? Если не хочешь к ним спускаться?

Найду кого-нибудь.

Правда. И кого же? Элси?

Воскресенье, 9 июня, 1:27

В голове стучала жажда крови. Элси станет легкой добычей. Ее смерть на какое-то время сдержит демонов и позволит мыслить трезво.

Броган спрыгнул на лестничную площадку, как кот. Даже глаза хищно светились в темноте. Он молча шагнул в сторону спальни. Толкнул локтем дверь, держа наготове нож и фонарик. Он еще не решил, что именно будет делать со старухой, но в любом случае его ждет веселье. Броган любил играть со своими жертвами по-всякому.

Он постоял немного в темноте, прислушиваясь к дыханию, храпу. В спальне царила тишина. Неужто старуха померла во сне? С ее стороны это было бы подло – не позволить ему снова прийти в себя. Броган щелкнул фонариком.

В комнате оказалось пусто.

Одеяло лежало в стороне, будто старуха только что встала. Куда же она делась?

Броган вернулся в коридор. Посветил в сторону ванной: дверь открыта, внутри – пусто. Он спустился по лестнице и увидел слабые отблески света. Выключил фонарик и, словно мотылек, потянулся к пламени.

Свет пробивался из-за приоткрытой кухонной двери. Броган убрал фонарик, по-прежнему сжимая в руке нож. Сделал шаг и открыл дверь.

Элси сидела в халате за столом лицом к входу. Глаза у нее были закрыты, а рот приоткрыт. Когда Броган вошел, она даже не вздрогнула.

– Элси? – окликнул он. Шагнул ближе. – Элси?..

Она проснулась резко, словно сердце запустили разрядом тока. Броган испуганно шарахнулся.

Моргнув слезящимися глазами, старуха прищурилась, фокусируя взгляд на его лице.

– Алекс?.. Я уж думала, ты не вернешься.

– Я здесь.

Броган старался говорить как можно суровее. Пусть сама догадается, что ее ждет.

– Мне не спалось… Я лежала и гадала, когда же ты придешь, а ты не шел и не шел, вот я и встала… Ты же не против?

Броган покачал головой.

– Какая разница: здесь или наверху? Все равно результат будет один.

– Ты голоден?

Да. Ужасно. Изголодался.

– Я пока не буду есть. Сперва надо кое-что сделать.

Элси вдруг хитро улыбнулась.

– Да. Знаю.

Броган, сбитый с толку, заморгал. Он немного растерял уверенность.

– Знаешь?..

– Разумеется. У тебя ведь сегодня особый день.

– Конечно… Но откуда ты знаешь?

Та хихикнула:

– Я, может, и старая, но в маразм еще не впала. И молодец, что захватил нож.

Броган покосился на лезвие и снова посмотрел на Элси – та едва ли не покатывалась со смеху.

Как такое может быть? Неужели она совсем не боится смерти?

Она же старая. Говорят, с годами приходит мудрость. Шестое чувство подсказывает, когда время истекло.

Что еще за шестое чувство?

Ну, есть такое. Это когда, например, дряхлый лев уходит в пустыню умирать.

А такое бывает?

Еще как. «Погугли» сам.

Броган шагнул к старухе, медленно занося над нею нож. Смертоносное лезвие блеснуло в свете лампы. Однако Элси не спешила пугаться. Скорее, веселилась.

Она не должна быть такой. Она должна бояться и умолять, чтобы ты ее не трогал.

Я же говорю. Она все знает. Давно смирилась со своей участью.