Игра начинается - Дэвид Джексон

В дверь позвонили.

Броган застыл, глядя на искаженную стеклом фигуру и гадая, когда мойщику надоест ждать оплаты.

Ты что, без подсказок не можешь? Давай, тащи его в дом.

Зачем? Он сейчас уйдет. Он не знает, что я здесь.

Да что ты? Прислушайся.

Броган навострил уши. Мойщик окон тихонько насвистывал. Ту самую мелодию.

Он тебя слышал!

И что?

Чего ты ждешь? Он знает, что хозяева дома. Когда придет в следующий раз за деньгами, то все им выскажет. Они поймут, что в доме кто-то был.

Не станет он ничего говорить. Даже не вспомнит.

Вспомнит, вспомнит. Открывай дверь. Тащи его.

Не выдумывай. У него оборудование. Фургон. С ними что прикажешь делать?

Впрочем, было поздно. Мойщик уже уходил: его тень тускнела, свист отдалялся.

Идиот. Надо думать, что творишь.

Броган, сам не зная отчего, вдруг рассмеялся.

Чего ржешь?

Из-за тебя. Какой ты все-таки паникер… Все нормально. Ничего не случилось.

Да? Ну ладно. Посмотрим, что будет дальше.

Броган встал, вернулся на кухню. Поднял с пола надкусанный сэндвич и доел, не зная, куда еще его деть. Вымыл нож для масла, убрал, смахнул и спустил в раковину все крошки, какие нашел. Под конец выдернул тостер из розетки, как было до его прихода.

Закончив уборку на кухне, поднялся в спальню. Предстояло еще немало дел.

Понедельник, 10 июня, 17:58

На свой пост он вернулся ближе к шести вечера. Было жарко. Ужасающе душно. Крыша весь день грелась на солнце, и чердак превратился в печку.

Впрочем, Фейрбрайты вот-вот вернутся, и тогда начнется настоящая жара!

Услышав снизу первые звуки, Броган рассмеялся.

Ну же, Колетт. Иди сюда, тебя ждет сюрприз.

Она заставила себя ждать. Наверное, нарочно – решила его помучить.

Однако вскоре с лестницы донеслись шаги. Колетт вошла в спальню. Сбросила туфли, села на кровать и потерла ступни, будто те неимоверно ныли.

А у нее красивые ноги.

Футфетишистом заделался?

Просто сказал. Такие тонкие. Изящные. Я бы с удовольствием сделал ей массаж.

Что-то я начинаю за тебя бояться…

Колетт встала и принялась раздеваться. Броган любил такие моменты. Хотя на сей раз думал о другом.

Она сняла юбку, затем блузку. Броган все сильнее возбуждался. Он знал, что последует дальше.

Колетт подошла к комоду. Наверное, хотела достать джинсы с футболкой или легинсы. Что-нибудь удобное для дома.

Она открыла ящик и ахнула. Брогану пришлось зажать рот руками, чтобы не ахнуть самому.

Со своего места он мог видеть содержимое комода: поверх одежды были разложены фотографии умершего жениха.

Колетт робко взяла один из снимков. Принялась разглядывать, словно не узнавая. Открыла другой ящик, третий. Фотографии были повсюду. Колетт вскрикнула и попятилась к двери, позабыв, что по-прежнему держит снимок.

– Нет! – выдохнула она. – Нет!

Думаю, ей понравился твой маленький сюрприз.

Мне тоже так кажется.

Колетт заплакала, глядя то на фотографию в руке, то на распахнутый комод.

– Что происходит? – шепотом спросила она. – Зачем?.. Зачем ему это надо?

Как думаешь, она про Мартина или про Джереми?

Не знаю. Скоро увидим.

Броган услышал, как к дому подъехала машина. Сейчас начнется самое интересное.

При звуке отпираемой двери Колетт будто ожила: бросилась к комоду, вытащила из-под фотографий первую попавшуюся одежду, и, разложив снимки как было, поспешно оделась.

Видимо, будет ссора.

Да, нелегко говорить серьезно, когда стоишь в одном белье.

– Дорогая, ты дома? – крикнул снизу Мартин.

Колетт открыла дверь спальни.

– Ты не мог бы подняться на минутку?

Прошла в середину комнаты, скрестила на груди руки и принялась ждать.

Вскоре появился Мартин.

– Что такое?

Колетт махнула рукой в сторону комода.

– Вот. Сам посмотри!

Мартин подошел ближе.

– Не понимаю…

– Там фотографии, Мартин!

– Да, я вижу. Но не понимаю, зачем ты их так разложила?

– Я как раз хотела спросить о том же самом тебя.

– Что за бред? Я тут ни при чем.

– Я их не раскладывала, Мартин. Значит, это сделал ты. И я хотела бы знать, что за игру ты, черт возьми, затеял? Чего ты добиваешься?

Мартин молча уставился на нее. Покачал головой.

– Знаешь что? Надоело. Я только вернулся с работы, устал и хочу есть. Мне не до твоих истерик.

Он шагнул было к выходу, но Колетт схватила его за руку и развернула лицом к себе.

– Не уходи! Не смей! Я хочу знать, что ты задумал.

– Что значит «задумал»? Что за бред ты несешь?

Колетт ткнула пальцем в сторону ящиков.

– Я про эти фотографии с Джереми. Вчера я нашла одну в книге. Теперь – в комоде. Но сами по себе они оказаться там не могли. Кто-то их туда положил.

– Это был не я.

– Не ты? А кто тогда, по-твоему? Кто-то вломился к нам в дом, разложил фотографии и тихонько ушел?

– Разумеется, нет. Я думаю, это сделала ты.

Колетт в отчаянии всплеснула руками.

– Я? Но зачем мне это надо?

– Понятия не имею. Может, ты на нем зациклилась…

– Зациклилась? Что значит «зациклилась»? Я о нем даже не вспоминала до последнего времени.

– Это не значит, что ты не думала о нем подсознательно. Такое бывает. Может, ты не сознавала, что достаешь его фотографии…

– Что?! Постой-ка, не надо! Да, я расстроена, но я не больная. И я бы знала, если бы брала в руки эти снимки.

– Ну, раз ты так уверена…

– На что ты вообще намекаешь?

– А вариантов остается не так уж много. Кто сегодня ушел первым? Я. Кто пришел последним? О, тоже я! Надо же, как получается… Тогда, позволь спросить, в какой момент я успел бы заморочиться с сюрпризом и распихать по всему комоду фотографии твоего бывшего?