Последний ход - Мэри Бёртон

– Поверьте, я еще не отверг эту версию.

– Я переговорила с родственниками всех остальных жертв. И беседа с мистером Санчесом поможет мне определить, виновен он или нет.

– С радостью посодействую вам в этом. Я поговорю с Палмер.

Поймав следователя Палмер, когда та проходила мимо зала совещаний, Мазур передал ей просьбу Кейт устроить встречу с Санчесом.

– Вы готовы говорить с Санчесом? – спросил он, возвращаясь в зал.

Кейт оторвалась от экрана.

– Детектив Палмер к нам присоединится?

– Она отправляется в криминалистический отдел выяснить насчет пули. А еще займется фотороботами тех «Самаритян», которые не убили своих жертв.

– Вы полагаете, в других случаях убийца отрабатывал свои приемы?

– Необходимо изучить это дело со всех сторон, – заметил Мазур.

– Согласна.

Они прошли по коридору и сели в лифт. Двери закрылись.

По пути вниз Кейт чувствовала на себе взгляд Тео. Они молча вышли из кабины, пересекли холл и оказались на стоянке.

Низко висящее над горизонтом солнце озаряло здания Сан-Антонио темно-оранжевым светом. Кейт успела забыть, какими потрясающими бывают в Техасе закаты. Бескрайнее чистое небо. Земля, простирающаяся доколе хватает взора. Яркие дерзкие звезды. В стране много великолепных мест, и все же ничто не сравнится с красотой Техаса. Кейт соскучилась по своей малой родине. Только здесь она могла дышать полной грудью.

Эта новообретенная ностальгия оказалась чем-то неожиданным. Период жизни в Сан-Антонио был не слишком радостным. Пока отец Кейт был жив, в семье царило счастье, однако после его смерти семья раскололась. Быть может, если б он умер естественной смертью, от инфаркта или рака, Хейдены лучше справились бы с бедой…

Остановившись перед домом Санчесов, Мазур заглушил двигатель.

– Вот мы и приехали.

Кейт окинула взглядом кирпичный особняк площадью пять тысяч квадратных футов. Через идеально ухоженный сад с кактусами извивалась вымощенная камнем тропинка.

– Торговля машинами оказала благоприятное воздействие на семью Санчесов, – заметил Мазур.

– Вы проверили их финансовые дела? – спросила Кейт.

– Судья подписал ордер сегодня в три часа дня, – Тео изогнул бровь, – так что на сегодняшний вечер это первоочередное дело.

– На самом деле действительность редко оказывается такой, какой кажется.

– Истинная правда.

Выйдя из машины, они обнаружили, что вечерний воздух остыл до уютных семидесяти градусов по Фаренгейту. Они прошли по дорожке к большой двери, украшенной резьбой.

– Санчесы родом из здешних краев?

– Они местные. Оба потомки иммигрантов, которые усердно работали и добились успеха. Первая жена Санчеса погибла в автокатастрофе, и восемь месяцев спустя он женился на Глории.

– Вы ознакомились с обстоятельствами гибели его первой жены?

– В настоящий момент доктор Райленд просматривает отчет о вскрытии.

Мазур позвонил, и через считаные секунды дверь открыла молодая латиноамериканка в простом белом платье. Длинные черные волосы были забраны в пучок на затылке.

Тео предъявил свой значок, Кейт также достала удостоверение.

– Я детектив Тео Мазур. Вчера я уже разговаривал с мистером Санчесом. Он дома?

– Да, сэр. – Женщина кивнула. – Он предупредил, что вы можете приехать. Пожалуйста, заходите.

Они прошли следом за служанкой по длинному освещенному коридору в просторную гостиную, выходящую окнами на горы вдалеке.

Мужчин в комнате было двое, но Кейт сразу же интуитивно определила, что Санчес – тот, который ниже ростом, справа. Его сильные заскорузлые руки выдавали человека, привыкшего копаться в автомобильных двигателях, и одежда его, хоть и из дорогой ткани, была простого покроя. Мартин Санчес имел простое происхождение и в своей богато обставленной гостиной смотрелся несколько не к месту.

Тот мужчина, что повыше, был в сшитом на заказ темно-сером костюме. Его красный галстук был завязан виндзорским^[10] узлом, часы были золотые, а ухоженные ботинки из отборной кожи сверкали. Это мог быть только адвокат.

На стене висел большой портрет Глории Санчес. Она была в красном платье, с бриллиантовым колье на шее. Глаза смело смотрели прямо на художника. Портрет буквально излучал уверенность в себе и полное удовлетворение бременем роскоши.

Мужчина, что пониже ростом, шагнул навстречу Мазуру:

– Здравствуйте, детектив!

– Здравствуйте, мистер Санчес, – ответил тот.

– Хочу представить вам своего адвоката Роджера Беннета. Я позвонил ему несколько часов назад.

Мазур ничего не сказал, однако Кейт понимала, что ему не нравится появление адвоката – лишнего слоя, отделяющего его от расследования.

– Это доктор Кейт Хейден, – сказал Мазур. – Она из ФБР.

– Из ФБР? – переспросил Беннет. – Значит, то, что я слышал, правда…

– А что вы слышали? – спросил Мазур.

– То, что миссис Санчес могла стать жертвой серийного убийцы, – ответил адвокат.

Ахнув, Мартин Санчес покачал головой.

– Когда Беннет сказал мне это, я решил, что он преувеличивает.

– Понимаю, Мартин, вам больно еще раз выслушивать это, – адвокат пожал плечами, – но дело Глории очень напоминает убийства, совершенные Самаритянином.

– Подозреваемый находится в тюрьме, – решительно произнесла Кейт.

– А может быть, и нет, – возразил Беннет.

– Мистер Беннет, я хотела бы задать вашему клиенту несколько обычных вопросов, – спокойно произнесла Кейт.

– Буду рад вам помочь, – сказал Санчес.

– Мистер Санчес, что вы можете рассказать про поездку вашей жены? – дождавшись, когда Беннет кивнет, начал Мазур. – Вы говорили, она отправилась в Ларедо, чтобы навестить свою мать.

Санчес посмотрел на адвоката и, когда тот кивнул, сказал:

– Да, она мне так сказала. Выехала она поздно, потому что заработалась допоздна в торговом зале. Я никогда не встречал таких трудолюбивых людей, как Глория.

– Ваша жена обыкновенно звонила в дом престарелых, предупреждая о своем приезде? – продолжал Мазур.

– Не обязательно. Иногда она предпочитала нагрянуть внезапно. Ей было очень важно, чтобы персонал не расслаблялся. Глория любила устраивать неожиданные инспекции.

– Где она останавливалась в Ларедо? – спросил детектив.