Заброшенное метро - Михаил Назаров

"ЧУДОВИЩНАЯ КАТАСТРОФА В ЛЕНИНГРАДСКОМ МЕТРОПОЛИТЕНЕ"

…Накануне вечером, 22 апреля примерно в 21:35 по московскому времени в туннеле между станциями метро «Технологический Институт» и «Ленинградская» три передних вагона электропоезда сошли с рельсов. Потерявший управление состав на скорости вынесло на станцию «Ленинградская». Столкновение с торцом платформы повлекло за собой последующие разрушения путевой стены и потолочного свода, нарушив его целостность и приведя саму станцию в аварийное состояние. О дальнейшей судьбе электропоезда и сроках восстановления станции пока не сообщается. Руководство метрополитена закрыло для движения весь участок пути от «Ленинградской» до «Дачного». Запущены дополнительные автобусные маршруты для перевозки пассажиров. Всю ночь на Шестой Красноармейской дежурили кареты скорой помощи, однако информация о жертвах и пострадавших до сих пор отсутствует.

По факту аварии возбуждено уголовное дело, ведётся расследование. В отделе внутренних дел исполкома Ленинградского городского Совета от каких-либо комментариев касательно случившегося воздержались. Без ответа остался и вопрос нашего корреспондента о том, связывают ли крушение с недавними таинственными исчезновениями рабочих туннельных бригад.

Напомним, что в период с февраля по апрель во время ночных работ на перегонах, сопряжённых со станцией «Ленинградская» без вести пропали в общей сложности девять рабочих. Коллеги пропавших утверждают, что те якобы слышали детский плач в туннеле и отлучались. Поиски рабочих успехом не увенчались и на данный момент прекращены.

* * *

Немного отдышавшись, я на негнущихся ногах проковылял в угол комнаты и плюхнулся на стоящий там деревянный стул. Голова сильно гудела и напрочь отказывалась соображать. Сквозь новую дыру в джинсах я разглядел своё разбитое колено в пыли и запёкшейся крови. Болело. Неплохо было бы обработать рану, но сил почти не осталось, я чувствовал себя выжатым и опустошённым.

– Доставай вискарь. – отрешённо нарушил молчание Макс.

Я кивнул, удивившись, как мне самому не пришло это в голову, нащупал в рюкзаке бутылку, отхлебнул прямо из горла и протянул Максу. Когда очередь дошла до Ксюхи, я снова полез в рюкзак:

– Подожди, Ксюх. Кола…

– В жопу Колу! – она схватила вискарь и успела сделать несколько больших глотков, прежде чем закашлялась. Серёга похлопал её по спине.

Словно чудодейственный бальзам, алкоголь исцеляющим образом начал мягко успокаивать, притупляя обострённое восприятие, приглушать тревожность, возвращать способность мыслить. Мы трижды передали бутылку по кругу, прежде чем она опустела. Я вспомнил про подаренный мне парнями фонарик. Тут же отыскал его в рюкзаке и судорожно нажал на кнопку. Помещение наполнилось ярким светодиодным светом. Я даже зажмурился с непривычки и убавил яркость вдвое. Комнатка была небольшая. Два рабочих стола в углу, выпуклые экраны допотопных мониторов, пара стульев, шкаф для одежды и кухонная зона в виде пузатого холодильника, полки с чайником и трамвайной печкой под ней. Безнадёжную мрачность тёмно-зеленых стен скрашивали пожелтевшие советские плакаты. На одном из них гордо красовалась молодая дежурная в строгой форме, с жезлом в руке, стоящая на фоне центрального зала станции со статными круглыми колоннами. «Автово» – догадался я. Надпись нескромно гласила: