Зеленый ужас - Эдгар Уоллес

Олива Крессуелл впала в беспамятство. Она не помнила ни того, как её засунули в деревянный ящик, ни того, как услыхала голос Белла и закричала о помощи, ни того, как её друга заперли в соседней комнате.

— Отнесите ящик в её квартиру. Дверь отперта, — шепнул Гардинг своим спутникам.

— Что нам там делать?

— Ждать, пока я не приду к вам, — приказал он.

Двое мужчин перенесли ящик в квартиру Оливы, и доктор, захлопнув за ними дверь, вернулся, чтобы выпустить запертого Белла.

Выждав, пока Белл спустится на улицу, он прошел в квартиру Оливы. Девушку быстро вынули из заточения и переложили на кровать, а ящик внесли в квартиру Гардинга. Закончив работу, соучастники Гардинга спрятались в квартире девушки.

Гардинг успел заметить, что одна из туфелек Оливы исчезла. Не долго думая, он схватил вторую туфельку и всунул её одному из соучастников.

— Подождите, пока Белл не пройдет ко мне, и уходите. Туфлю бросьте на лестнице. Это наведет его на ложный след.

Так и случилось. Доктор все рассчитал правильно. Через полчаса после описанных событий он снова сидел у кровати Оливы.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, когда она открыла глаза.

Олива ничего не ответила.

— Не сердитесь, милая. Вы должны привыкнуть к тому, что в ближайшее время вам придется частенько бывать в моем обществе. А теперь я попрошу вас встать и надеть пальто. Выпейте это, — он подал ей стакан с молочно‑белой жидкостью.

Она оттолкнула стакан.

— Пейте, пейте, — уговаривал он. — Вы ведь не думаете, что я собираюсь вас отравить? Для этого не стоило ждать, пока вы придете в форму. Это лекарство приведет вас в чувство.

Дрожащими руками взяла она стакан и поднесла к губам. Напиток был горек и обжигал горло, но первый же глоток оказал чудотворное действие. Через несколько минут, она настолько окрепла, что смогла сесть и оглядеться.

— А теперь наденьте шляпу и пальто. — Вам пора ехать.

— Я не поеду и советую вам поскорее удалиться отсюда, пока я не обратилась за помощью к полиции.

— Одевайтесь и не болтайте глупостей, — -,спокойно возразил врач. — Неужели вы полагаете, что я рисковал столь многим для того, чтобы в последнюю минуту отступить?

— Доктор, если в вас есть хоть капля чести, то вы сейчас покинете меня.

— Вы заговорили, как героиня бульварного романа, — рассмеялся он. — Вы напрасно тратите время. Я не остановлюсь, если понадобится, перед насилием.

Голос его был по‑прежнему спокоен, но Олива понимала, что за этим спокойствием таится железная решимость.

— Куда вы хотите меня отвезти? — спросила она.

— В надежное место, в котором вам нечего будет опасаться, при условии, что вы будете благоразумны. В противном случае вам придется опасаться худшего. И выбейте из своей милой головки мысль о том, что я влюблен в вас или же что‑либо сможет меня остановить на моем пути. Я не остановлюсь даже перед тем, чтобы убить вас, если этого потребует моя безопасность. Если вы будете меня слушаться, я буду обращаться с вами как с дамой. Не вздумайте делать попыток к бегству или звать на помощь. Это будет вам стоить жизни. А теперь пора.

И Олива покорилась его воле. Они вышли на улицу. Доктор вел её под руку — случайный прохожий, обративший на них свой взгляд, предположил бы, что идут влюбленные. Но рука, сжимавшая её руку, была рукой тюремщика.

На ближайшем перекрестке доктор усадил Оливу в автомобиль.

— Куда вы везете меня? — спросила она.

— В очень милый домик. Когда‑то я думал, что в этом доме будет приятно провести медовый месяц, — он почувствовал, как девушка испуганно отпрянула от него. — Но пусть это не беспокоит вас, к женщинам я не питаю интереса. И я очень рад, что мне не приходится притворяться влюбленным в вас.

— Неужели вы думаете, что мистер Белл не найдет ваш тайник?

Он усмехнулся.

— Мистер Белл — отличный ищейка, но на этот раз ему не удастся чего‑либо добиться. Я всегда предполагал, что он — сыщик. Особенно после того, как он так ловко подсунул бедняге Уайту его заказные письма. Но простите мою нескромность, я начинаю подозревать, что вы слегка влюблены в Белла.

Олива почувствовала, как её лицо заливается краской.

— Как вы смеете…

— Не волнуйтесь, милая. При существующих обстоятельствах я смею все. Но полагаю, что Белл всего‑навсего сыщик‑любитель, один из тех, что занимается бракоразводными делами.

Девушка ничего не ответила. Но внутри у нее все кипело и она не могла решить, что в большей степени волновало её — нанесенные ей обиды или высокомерный тон по отношению к Беллу.

Овладев собой, она спросила:

— Быть. может, вы будете настолько любезны и расскажите, что мне, собственно, предстоит?

— Вам предстоит венчание. Мы обвенчаемся, — спокойно ответил её мучитель.

— А если я не соглашусь на брак с вами?

— Согласитесь. Я предлагаю вам наиболее легкий выход из создавшегося положения. После венчания ваша жизнь более не будет подвержена опасностям, а до венчания…