Зеленый ужас - Эдгар Уоллес

— Это было бесполезно. Но теперь, мистер Китсон, я хочу поговорить с вами о другом — я хочу знать о завещании покойного Миллинборна несколько больше, чем мне известно до сих пор. И я хочу детальнее ознакомиться с существующим в Англии порядком венчания.

Адвокат озабоченно взглянул на молодого человека.

— По закону венчанию предшествует производимое за три недели до обряда оглашение помолвки. Делается это в приходе, в котором проживают вступающие в брак.

— И это правило невозможно обойти?

— Есть один способ: можно. уплатить дополнительную пошлину и испросить у епископа или же у уполномоченных им на то лиц разрешение на брак, минуя предварительное оглашение. Тогда все формальности могут быть выполнены в течение нескольких часов.

— Вы можете мне предоставить список лиц, которые пользуются правом выдачи разрешений на брак без предварительного оглашения?

— Я уже позаботился об этом, но, по всей вероятности, Гардинг не прибегнет к этому способу. Дело в том, что в таком случае ему пришлось бы назвать свое подлинное имя и представить ряд оснований для того, чтобы ему выдали разрешение. Гораздо проще для него венчаться под чужим именем, соблюдая правило о предварительном оглашении.

— Скажите, брак, заключенный под чужим именем, является законным браком?

— По английским нормам — да. Противозаконно лишь вступление в брак под чужим именем, что не лишает сам брак законности.

— Скажите, можно получить два разрешения на венчание с одной и той же девушкой?

— Это совершенно невозможно. Но какая нам польза от этой беседы?

Белл не сразу ответил на этот вопрос.

— Вчера Манн упомянул о девушке, которая выходит замуж за Гардинга. Больше мне ничего не удалось добиться от него. Но и этого достаточно, чтобы навести меня на мысль помешать Гардингу получить разрешение на брак с ней. И поэтому я сам обращусь за подобным свидетельством.

— Не вступая в брак? — изумился Китсон.

— Право, не стоит волноваться, Китсон. Разрешение, выданное на моё имя, лишит Гардинга возможности получить такое же. А теперь скажите, какие преимущества сулит Гардингу брак с Оливой?

— Согласно воле покойного после венчания он получает половину её состояния. Таково было желание Миллинборна. Он не хотел делать мужа зависимым от жены и полагал, что это унизило бы его в её глазах.

— Понятно. И Гардинг об этом осведомлен. Иными словами, он знает, что брачное свидетельство на имя его и Оливы даст ему два с половиной миллиона долларов. Вот вам и разгадка всего происходящего.

— Завещание составлено таким образом, что, явись он завтра ко мне и предъяви брачное свидетельство, я оказался бы вынужденным выплатить ему всю эту сумму, хотя и знал бы, что по отношению к девушке было учинено насилие. Честное слово, я рад был бы отправить этого врача на виселицу. И единственный путь к её спасению, это…

— Это как можно скорее получить разрешение на бракосочетание с ней, — закончил за него Белл. — Теперь я вам открою свой план. Вам ясно, что Гардинг заинтересован только в одном — жениться на Оливе, для того чтобы получить деньги. В тот момент, когда он убедится в том, что он не может получить эти деньги путем женитьбы на ней, весь его пыл пропадет, потому что её красота, привлекательность и ум — все это в его глазах не имеет значения.

— С этим я согласен, — подтвердил адвокат.

— Прекрасно. В таком случае, в чем заключается единственный способ защитить девушку от его притязаний? Ответ как будто бы ясен: я должен как можно скорее отыскать её и, отыскав, как можно скорее жениться на ней. Замужняя Олива Гардингу не нужна.

— Значит, вы собираетесь жениться на Оливе, для того чтобы помешать планам Гардинга? А потом добьетесь того, чтобы брак был объявлен недействительным? Нет, милый Белл, — покачал головой старый адвокат, — этот план мне не нравится: жениться гораздо легче, чем развестись.

Белл внимательно выслушал возражение старика и сказал:

— Согласитесь сами, это единственный способ уберечь Оливу. Сегодня Мак‑Нортон и я были в суде и совещались по этому вопросу. Выяснилось, что наших улик недостаточно, чтобы обезвредить Гардинга. Даже если ему и известно местонахождение Оливы, то нет такого закона, по которому он должен был бы открыть мне, возможному его сопернику, её местонахождение. К тому же мы не в состоянии доказать, что Гардинг причастен к её похищению. Поэтому единственная возможность, которую я усматриваю при сложившихся обстоятельствах, заключается в том, чтобы обратиться к помощи пастора Манна.

— Этого разбойника с револьвером? — удивился Китсон. — Но чем он может быть нам полезен?

— Сейчас поймете. Мой новый приятель Манн, как вам известно, хорошо знаком полиции. Он неоднократно сидел в тюрьме и, по‑видимому, лишен сана. Внешне он сохранил благопристойный вид, и поэтому я предлагаю, чтобы он обвенчал меня с мисс Крессуелл. Разумеется, венчание это не будет иметь силы, но ни девушка, ни Гардинг до поры до времени об этом не узнают. А Гардинг, узнав, что она замужем, сразу утратит весь свой интерес к ней и начнет заботиться о другом.

— А именно?

— О том, чтобы сделать её вдовой. А когда мы посадим его под замок, то откроем Оливе всю правду.

— Другими словами, вы предлагаете мне участвовать в противозаконном действии. На это я согласиться не могу, — упорствовал адвокат. — И я не уверен, что этот пастор примет ваш план.

— Я и об этом позаботился. Мак‑Нортон сообщил мне, что этот парень сейчас находится в незавидном положении. Полиция сторожит его, как кошка мышь. Он не смеет носа высунуть из своей норы. Я предложил ему билет в Австралию и пятьсот фунтов вознаграждения, и он пообещал выполнить все, что мне будет угодно.

— А вы ему, значит, рассказали обо всем?

— Что ж поделать, пришлось. И что удивительно, парень был не особенно доволен моим предложением. Очевидно, у него сохранились кое‑какие предрассудки и взгляды, привитые ему в лучшие времена. В конце концов он согласился и отправился в Уайтчепель покупать себе соответствующее одеяние. Пока что я поместил его у себя в квартире.

После нескольких мгновений раздумья Китсон сказал:

— Ну что ж, придется согласиться. Я доверяю вам, Белл, но вы должны дать слово, что не питаете к девушке никаких чувств, кроме тех, которые вызваны вашим профессиональным долгом.

Белл опустил глаза.

— Если бы я сказал вам «да», то я был бы лжецом, — -. спокойно ответил он. — Но это не меняет положения. моё поведение по отношению к Оливе останется прежним.

Белл попрощался с Китсоном и отправился к себе домой. Вскоре к нему пришел Манн. Чисто выбритый и в новом сюртуке он ничем не отличался от своих собратьев пасторов.

Появление Мак‑Нортона вспугнуло Манна.

— Я знал, что вы здесь, — успокоил его полицейский. — Что вы скажете об этом? — И полицейский инспектор протянул Беллу клочок телеграфного бланка.,