Ты в розыске - Арно Штробель

Лукас подхватил посылку и отступил на пару шагов. Когда стройный, почти хрупкий на вид водитель спешился, он опустил коробку на асфальт и пнул её к мотоциклу.

— Вот. На этом всё? Я могу идти?

Вместо того чтобы нагнуться за посылкой, фигура выхватила из-под куртки пистолет и наставила на Лукаса. Тот вскинул руки.

— Что за хрень? Я же всё сделал.

— Кто тебя послал?

Женский голос. Перед ним стояла женщина — и целилась в него из пистолета.

Почему она спрашивает, кто его послал? Уж кому знать, как не ей.

— Вы что, издеваетесь?

— Кто это — «вы»?

— Да чёрт возьми, просто забери посылку и проваливай. Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь.

Она медленно опустила оружие, свободной рукой откинула забрало. На Лукаса глянуло совсем молодое лицо, неуклюже сдавленное шлемом.

— Дай угадаю. Тебя взломали, а теперь выкручивают руки. Так?

Лукас смотрел на неё в полной растерянности.

Либо она разыгрывает мерзкий спектакль, либо сама угодила в лапы тому же типу. Или типам?

Она говорила во множественном числе.

— Откуда ты…

Телефон зазвонил. Мелодия Ханны. Он рванул аппарат из кармана, но ответить не успел: телефон вырвали у него из руки — и тот, описав высокую дугу, ушёл в воду.

— Ты что, рехнулась?! Это был мой телефон!

— Им не обязательно всё слышать. — Голос её звучал ровно, почти деловито.

— И кто такие, чёрт побери, эти «они»?!

Резким движением она сдёрнула шлем и тряхнула рыжевато-каштановыми волосами до плеч.

— Знала бы — меня бы здесь не было. Мне сказали: заберёшь посылку — и всё закончится.

В точности как ему.

— Если водишь меня за нос — убью. Я серьёзно.

Она коротко, презрительно рассмеялась.

— Ох, как страшно. Из всех чудаков, что сейчас мне угрожают, ты, бесспорно, самый опасный.

Её хладнокровие сбивало с толку. Лукас не представлял, как быть. Подбородком он кивнул на коробку у ног.

— Что там вообще внутри?

Оба уставились на посылку.

— А мне откуда знать?

Лукас недоверчиво оглядел картон.

— Ладно. Раз так — сейчас и выясним. Отойди.

Он опустился на колени рядом с коробкой и мельком взглянул на женщину. Та не шелохнулась — лишь приподняла бровь и смерила его насмешливым взглядом. Лукас отвёл глаза и сосредоточился на том, что собирался сделать.

Самыми кончиками пальцев он отклеил упаковочный скотч, задержал дыхание и откинул одну створку.

Если внутри бомба — сейчас и рванёт.

Ничего не произошло.

Он откинул вторую створку, заглянул внутрь. Крестовина из деревянных реек, несколько верёвочек, под ними — пёстрая ткань. Лукас взялся за крест и медленно потянул вверх. Нити натянулись, что-то подалось следом.

Кукла. Марионетка.

Он бережно опустил её на землю и принялся ощупывать тряпичное тельце. Ничего. Ни бомбы, ни оружия. Только мягкий наполнитель.

Он поднял глаза на женщину, держа куклу на вытянутой руке — та безвольно болталась в воздухе.

— Я… я провёз через контроль марионетку.

Она рассматривала куклу — и бровью не повела. Тогда Лукас поднялся и протянул игрушку ей.

— Выходит, это твоё.

Она отмахнулась.

— Я в куклы никогда не играла.

И всё же взяла у него деревянный крест, нагнулась, подобрала пустую коробку.

— Не поздновато начинать?

Она задумчиво посмотрела на него.

— Улики не оставляют.

С этими словами развернулась и направилась к мотоциклу.

— Эй!

Она остановилась, обернулась.

— Тебя хоть как зовут?

— Лена. — Она надела шлем. — Ну что? По пиву?

https://nnmclub.to

ГЛАВА 30

Лукас смотрел в свой стакан, стараясь не слышать дрянную музыку, бренчавшую где-то на заднем плане. Всю дорогу, пока он тащился за Леной до этой придорожной забегаловки, в голове стучал один и тот же вопрос: в чём смысл всей затеи?

Зачем этому мерзавцу понадобилось гнать его во Франкфурт в компании какой-то марионетки? Зачем угрожать жизни его семьи — лишь бы усадить его в самолёт? И какую роль во всей этой безумной истории отвели Лене?

Словно мысль о ней послужила условным знаком, Лена вернулась из туалета и опустилась напротив. У столика выросла полноватая официантка, поставила рядом с пивом две стопки, кивнула Лене и так же бесшумно исчезла.

Лукас сделал глоток.

— А зачем тебе, собственно, оружие?

— На случай, если кому-то вздумается на меня напасть. Штука, знаешь ли, полезная. А у тебя почему нет?

Странный вопрос, — подумал Лукас.

— На кой мне пушка? Обхожусь перцовым баллончиком. — Он поднял на неё глаза. — Почему именно мы двое?

Лена пожала плечами.

— Понятия не имею. По нам не скажешь, что у нас так уж много общего.

— Вот именно. У тебя ствол, у меня баллончик.

Они усмехнулись друг другу. Лена подняла стопку и чокнулась с ним.

— Как знать, может, и враги у нас общие.

— До сих пор я как-то обходился без них.

Они залпом опрокинули обжигающее зелье. Лена поморщилась.

— Ни одного? А у меня их десяток, не меньше.

— С чего бы? Что ты такого натворила?

Лена отставила стопку, обхватила пивной бокал обеими ладонями, уставилась в него и замолчала.

— Да брось. Ты только что держала пушку у моего виска. Могла бы хоть объяснить, чем заслужила такую компанию.

— Ладно, раз уж так неймётся. Школа журналистики в Гамбурге, потом стажировка во Франкфурте.

Она бросила это мимоходом, но Лукас уловил: за небрежным тоном прячется что-то ещё.

— Захватывающе, — заметил он. — И?

Лена сделала глоток, вернула бокал на стол и посмотрела на него взглядом, который непросто было разгадать.

— Ну, ты же знаешь, как это бывает, когда ты молода и рвёшься в бой. Я воображала, будто могу изменить мир. Не сразу, но поняла: чтобы его менять, для начала неплохо бы его увидеть. Вот и отправилась в путь. Афганистан, Перу, Уганда… — Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо прямо, без всякого кокетства. — А теперь веду блог о политике и о тех, кто стоит у неё за спиной, в тени. Нравится это далеко не всем…

Лукас был впечатлён.

— И где же тут связь со мной? Я в жизни не бывал ни в Уганде, ни в Афганистане, ни в Перу.

— А мне