Ты в розыске - Арно Штробель

— Ханна, это… это было целую вечность назад. Всего один раз… Хакер просто вытащил старое, потому что…

— Хакер мне не изменял.

Лукас вскинул голову. Такого холода в её голосе он ещё не слышал.

— Он же именно этого и добивается — чтобы мы ссорились. — Собственный голос показался ему тонким и жалким. — Неужели ты не видишь?

Ханна медленно покачала головой; глаза её влажно блестели.

— Нет, Лукас, для этого никакого хакера не нужно. С этим ты справился сам. Ты лжёшь мне в лицо. Ты этого хочешь? Правда хочешь, чтобы между нами стало вот так? — Она положила яблоко обратно и опустила голову. — Откуда ты её знаешь?

Этот вопрос был неизбежен. Колено в животе надавило сильнее.

— Я её толком и не знаю. У нас проходило её мероприятие. Я слишком много выпил… и как-то одно потянуло за собой другое.

Ханна опёрлась ладонями о спинку дивана.

— Одно потянуло за собой другое? Ты что, похотливый подросток?

Нет, уж точно нет. Да и сама Ханна в этой истории была далеко не так безупречна.

— Ханна… Леон был совсем маленький, ты полгода меня к себе даже не подпускала… То, что было с ней, для меня ничего не значило.

— Вот как? А для меня — значит. — Она смахнула тыльной стороной ладони слезу. — И самое страшное даже не то, что ты спал с ней. Самое страшное — что я больше не могу тебе доверять. Мне вовсе не обязательно знать о тебе всё, но сейчас… ты для меня словно слепое пятно.

Она оттолкнулась от спинки дивана и вышла из комнаты.

— Куда ты? — крикнул он вслед.

— Прочь отсюда, — отозвалась Ханна. — А там посмотрим. Может, и у меня одно потянет за собой другое.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Лукас вскочил и метнулся следом — и едва не налетел на Джонни, стоявшего у порога и глядевшего Ханне вслед.

— Лучше не надо, — сказал тот и, покачав головой, добавил: — Слушай, старик, ну почему ты мне о таком не рассказываешь? Хотя бы предупредить мог.

— Посидишь с Леоном? Мне нужно кое-что уладить.

— Что значит «кое-что»? У меня вечером смена.

Вместо ответа Лукас хлопнул его по плечу и вышел.

Выяснив в Доме депутатов то, что хотел знать, он бесцельно брёл по улицам, а мысли в голове устраивали настоящее ралли. Он уже не помнил ни о чём думал, ни какими дорогами шёл, когда без четверти четыре снова очутился у входа в Дом депутатов.

Едва Юли показалась из дверей, он преградил ей путь. Она испуганно уставилась на него, мотнула головой — и метнулась мимо. Лукас сорвался с места и пошёл следом.

— Юли, да постой же!

Она не отреагировала. Он попытался перехватить её за запястье, но Юли вырвала руку и прошипела:

— Просто отвали.

— Чёрт возьми, Юли, у меня к тебе есть вопросы, и я хочу, чтобы ты ответила на них честно.

— …сказал человек, который дал мне липовый номер.

Лукас остановился.

— И поэтому ты теперь так себя ведёшь? Столько лет спустя?

Юли тоже замерла, обернулась и невесело усмехнулась.

— Лукас, я все эти ночи не сплю. Снова и снова прокручиваю тот вечер. Что было бы, если бы ты не стоял у бара? Если бы я не выпила тот последний джин-тоник? Если бы просто уехала домой с коллегами? Я жалею, что мы вообще встретились. Ровно это я и сказала твоей жене.

Лукас беспомощно развёл руками и опустил их.

— Но… зачем ты ей вообще что-то сказала?

Её улыбка сделалась горькой.

— У меня не было выбора. Мне пришлось. — Юли отвернулась и снова зашагала прочь.

— Это был Кауфман? — крикнул он ей в спину.

Она остановилась так резко, словно налетела на стену, и очень медленно обернулась. Лукасу показалось, что в её глазах мелькнул страх.

— Значит, да.

— Пожалуйста, Лукас. — Она говорила почти шёпотом. — Просто оставь меня в покое. С меня хватит и этого.

Они долго смотрели друг другу в глаза, пока Юли снова не отвернулась. На этот раз он её отпустил. Ещё какое-то время он стоял, задумчиво глядя ей вслед, и тронулся лишь тогда, когда её фигура скрылась за углом.

Он чувствовал себя беспомощным и потерянным. Неужели я и правда думал, что всё кончилось, когда вернулся из Франкфурта? Нет, всё было далеко не кончено. Что бы ни задумал этот безумец — или безумцы, — они ещё не закончили; теперь он был в этом уверен. Вопрос лишь в том, как далеко они готовы зайти, чтобы уничтожить его жизнь. Полиция держит его на прицеле; работы он лишился; а возможно — только бы не это — потеряет и семью. Что дальше? И ещё… что вообще связывает его с этой Леной?

«Может, ты всего лишь Average Joe, — сказала она тогда. — Заурядный обыватель». Он остановился. Лена.

Лукас быстрым движением вытащил телефон и набрал её номер. Она долго не отвечала; он уже собирался дать отбой, когда в трубке прозвучало короткое «Алло».

— Это ещё не конец, — произнёс он, обходясь без приветствия.

— Было бы слишком хорошо, — отозвалась Лена, похоже, ничуть не удивившись.

— Тот, кто тебя шантажировал… его, случайно, не Кауфманом звали?

— Да. Йенс Кауфман. Он мёртв.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Вопрос ведь в другом: если Кауфман должен был умереть, то кто живёт под его именем?

— Хм… — протянул Лукас. — Ты сейчас где?

— Дома.

Повинуясь внезапному чутью, он огляделся — и тут же заметил своих преследователей. Они даже не делали вид, что прячутся. Он невольно задумался: а не шли ли они за ним всё это время?

— У тебя под дверью тоже копы?

Прошло несколько секунд, прежде чем Лена ответила. За это время Лукас расслышал в трубке звуки, которые никак не могли доноситься из квартиры.

— Это, скорее всего, только вопрос времени.

— Слушай, ты меня разыгрываешь?

— Никогда бы себе такого не позволила. А что?

Нет, не стану спрашивать, правда ли она дома.

— Ты из «Антипода».

— С чего ты взял?

— Полиция.

— Тс-с… это всё часть игры.

— Что это за паршивая игра, в которой проигрываешь ещё до начала? Он с тобой