Книга белой смерти - Чак Вендиг

Звук выстрела.

Но где?

В модели или здесь, в реальности?

Арав резко обернулся. Значит, здесь. В реальном Урэе.

Арав выбежал из комнаты, и Шане захотелось окликнуть его, позвать по имени, но было уже слишком поздно. Он скрылся.

79

Звон в ушах

2 НОЯБРЯ

Урэй, штат Колорадо

Странно, о чем думает человек в мгновения смятения и кризиса. Мэттью Бёрд, оглушенный звуком выстрела из карабина, от которого у него зазвенело в ушах, подумал: «Интересно, когда я оглохну?» В последнее время ему слишком уж часто приходилось слышать вблизи выстрелы. Сколько же раз у него стоял звон в ушах! Пастор расставил ноги пошире, и у него в голове, подобно летучей мыши на чердаке, затрепетала непрошеная информация, воспоминание. Как-то раз он прочитал где-то или услышал по радио, что звон в ушах – это звук умирающих клеток в барабанных перепонках, их последний пронзительный крик перед тем, как они навсегда оглохнут. Скорее всего, это была неправда. Неверная или заведомо ложная информация. Казалось, сейчас это относилось практически ко всему. Какое-то мгновение собственный рассудок лгал Мэттью, говорил ему, что Отом здесь, рядом с ним, что она под ним, что она приехала вместе с ним из Инсбрука, однако это было не так. Он был здесь один. Совершенно один, черт возьми.

Человек с карабином стоял рядом. Всего в каких-нибудь пяти шагах. Направив ствол карабина вверх. Из дула изгнанными призраками поднимались навстречу ночи кольца порохового дыма.

Человек опустил карабин, прицелился.

У Мэттью перехватило дыхание. Он быстро ощупал себя: крови не было. Пуля его не зацепила. Он не ранен. Опустив голову вниз и подняв одни только глаза, Мэттью сказал:

– Вы… вы… вы ведь Бенджамен Рэй, правильно? А я Мэттью Бёрд.

– Я знаю, кто вы такой! – злобно прошипел Бенджи. – Объяснитесь, иначе я всажу вам пулю в голову. Возможно, я сделаю это в любом случае.

Снова подняв руки вверх, Мэттью покачался на каблуках. Он выдавил что-то, еще не похожее на слова, – лишь утробные звуки, кашлем вырвавшиеся вместе с облачком пара. Пара, растопившего кружащиеся снежинки.

– Говорите! – рявкнул человек с карабином.

– Сюда идут люди, – выдавил Мэттью. – Плохие люди. Их возглавляет человек по имени Озарк Стоувер. Он из ДАВ – Движения американского воскресения. – Сделав шаг вперед, мужчина с карабином направил дуло прямо между глаз Мэттью. – Я… я видел одну женщину, вы ее знаете. Эту же… женщину зовут Марси Рейес.

Ну вот. Наконец. Эти слова достигли цели.

Человек с карабином отступил назад. Мышцы его рук расслабились, и дуло карабина опустилось вниз, уставившись в землю.

– Марси… – произнес он.

– Совершенно верно. Она в руках у этих людей. Они направляются сюда. И они хотят вас убить. Они хотят убить всех вас.

Мэттью посадили в камеру в городской тюрьме, куда обычно помещали пьяных буянов. Определенно, его появление в городе привлекло внимание, и теперь перед камерой толпились люди вместе с мужчиной с карабином – которого, как теперь точно знал Мэттью, звали Бенджамен Рэй; это был врач, работавший в ЦКПЗ. Также он являлся самопровозглашенным предводителем… пастухов, стада, всех этих людей. Бенджамен стоял с небольшой группой пришедших; в полуприкрытую дверь их было плохо видно. Голоса доносились невнятным бормотанием, сводящим с ума; Мэттью не мог разобрать ни единого слова.

Он сидел, откинувшись затылком на стену из жестких шлакоблоков, страстно желая того, чтобы Отом была здесь. Однако она сделала свой выбор. А он сделал свой.

Мэттью гадал, где Отом сейчас. Нашла ли ее уже болезнь. Нашла ли она Бо. Или, самое страшное, нашли ли ее боевики ДАВ.

Как они в этом случае с ней поступят?

Мэттью казалось, что он это знает, и его охватывал сокрушающий страх.

А сам он пока что еще ни разу не кашлянул, не шмыгнул носом. Болезнь пока что не нашла его. Что почему-то казалось несправедливым, ведь так? Не было никакой справедливости в том, кто оставался жить, а кто умирал. Это лишь служило новым доказательством того, что вера в справедливого Бога была лишь детской глупостью. Ни одно справедливое божество не могло допустить подобное. В любом случае Мэттью больше не собирался идти следом за таким божеством. Не осталось ничего четко определенного. Повсюду воцарился хаос.

Дверь открылась. Первым в камеру вошел Бенджамен Рэй; его сопровождала молодая чернокожая женщина, чье лицо уже было тронуто наступающей «белой маской»: белый иней еще не высыпал, но вид у негритянки уже был такой, словно она страдала от простуды. Заложенный нос, налитые кровью глаза. И еще она казалась уставшей – помятой и растрепанной, словно ее только что вытащили из кровати.

Следом за ней вошел мужчина с косматыми бровями на свирепом лице с толстой колбаской седых усов, похожих на гусеницу. Мужчина был в ковбойской шляпе, и, войдя в камеру, он сдвинул ее на затылок и бросил на Мэттью долгий пристальный взгляд.

Еще один человек остался за дверью. Мэттью его уже видел: после выстрела, когда он пытался объяснить Бенджамену, кто он такой и что здесь делает, на улице появился бегущий парень – смуглая кожа, индиец, пакистанец или араб, Мэттью не мог сказать точно. Его одежда истрепалась, превратившись в лохмотья. На грязном лице парня проступали характерные признаки «белой маски» – по крайней мере, здесь Мэттью такой запущенной стадии болезни еще не видел. По лицу парня извивались полоски белой коросты.

Не осталось ничего четко определенного… повсюду воцарился хаос…

Бенджамен представил своих спутников: Сэди Эмека, Дав Хансен, – а парня, оставшегося в коридоре, звали Арав Тевар. Он добавил, что негра, который был вместе с ним, когда приехал Мэттью, – в настоящий момент его здесь не было – звали Лэндри Пирс. Далее Бенджамен объяснил, что это город Урэй, а он возглавляет пастухов, которые оберегают стадо лунатиков. Лунатиков Мэттью не видел и понятия не имел, где они, но он решил пока что без лишней надобности не раскрывать свой рот. Такое решение показалось ему самым мудрым.

– У нас есть вопросы, – холодно произнес Бенджи.

– Я вас понимаю.

– Уже очень поздно. Точнее, очень рано. Я согласен с тем, что нервы у всех натянуты и никому не хочется быть здесь. Но это очень важно.

– Да, это очень важно.

– Я знаю, кто вы такой.

– Я… я догадался.

– «Свет Господень». Передача на радио. Вы выступали против нас. Называли нас… сатанинским отродьем, приспешниками Антихриста. Исчадием