Тайны Вивьен - Анастасия Румянцева

– Трусливый щенок, – выругался Кир. – У Вивьен есть эмблема Ордена, так что ему придется признать, что она – дочь графа.

– Кхм, ваши отношения зашли столь далеко, что ты видел ее эмблему?

– Даже не представляешь, насколько, – съязвил Кир. – Более чем уверен, эта встреча разочарует Вивьен. Она рисует в голове всемогущего волшебника, который вернет ей родителей или по крайней мере поможет отомстить. Только она не получит от Магистра ни первого, ни последнего.

– Я должен был бы возразить и сказать, что ты не прав и не смеешь оскорблять нашего Магистра. Но… не буду. – Август тоскливо посмотрел на буфет, стеклянные дверцы которого прятали янтарную жидкость. – Твой отец был не таким. До сих пор недоумеваю, как мы могли выбрать такого тщедушного слабака. Конечно, ведь ты отказался занимать пост Магистра, а если бы ты это сделал, вся жизнь сложилась бы иначе.

– Заткнись, – огрызнулся Кир. – Я был не готов руководить Орденом, ты знаешь. Меня устраивало место в Совете, но не более. Да, черт возьми, если бы я не смалодушничал и стал Магистром, то не послал бы себя на то задание, которое… – Он замолчал и замер напротив окна.

– Успокойся, Кир. – Август подошел к другу. – Значит, так было суждено.

– Только не повторяй слова Азалии. Это ее роль – вечно обвинять судьбу. А ты – реалист.

Август захохотал:

– Что, старушка еще жива и трясет костями?

– Громче, чем ты думаешь. – Губы Кира вытянулись в кривую линию. – Я посылал за ней, когда Вивьен заболела. И она умоляла меня не связываться с ней.

– С девчонкой? – Август удивленно вскинул брови.

– Да. Интуиция у нее, видишь ли, – фыркнул Кир. – Но, боюсь, Азалия права. Потому что она никогда не ошибалась.

Он замолчал. Август не рискнул прерывать тихую задумчивость друга, и сам не заметил, как погрузился в прошлое. Столько ошибок было совершено. Столько жизней можно было бы спасти.

– Господа, я готова.

Мягкий голос Вивьен заставил Августа и Кира одновременно обернуться. Август тут же смущенно закряхтел и глянул на друга, который не мог сдвинуться с места. Кир пожирал Вивьен глазами, ощупывал каждый миллиметр ее тела, потому что в синем платье она была не просто прелестна, а соблазнительна. Темная ткань оттенила бледную кожу лица, пламенные волосы были изящно уложены в корону на голове. В кошачьих глазах таилась грустная улыбка.

– Вы очаровательны, – Август подошел к девушке и поцеловал ее руку. – А ваша сумочка идеально подходит к наряду.

Вивьен засмеялась и поправила на плече холщовый мешок.

– Наверное, нам стоит поторопиться?

– Да, конечно. Кир, ты готов? – Август тронул друга за плечо.

Мужчина растерянно заморгал глазами и тут же нахмурился:

– Давно пора. Если бы не Елена, мы бы точно опоздали.

И он быстро прошел мимо Вивьен, не замечая ее расстроенного лица. Август вздохнул. Малые дети ведут себя и то вежливее, чем граф Маврос.

Вивьен куталась в черный плащ и чувствовала себя вороной. Карету трясло по ухабистой дороге, из-за этого приходилось сильнее цепляться за ручку двери, чтобы ненароком не упасть на Кира. Граф запрокинул голову и закрыл глаза. Кажется, он спал, потому что вот уже сорок минут они ехали в тишине. В начале пути капитан Нагаев пытался поддержать беседу, но не нашел отклика. Кир молча смотрел на задернутое шторкой окно, а Вивьен внимательно изучала свои руки, будто они принадлежали не ей. И старалась не думать о детских обидах. Но мысли постоянно возвращались к тому, как граф отреагировал на ее внешний вид. Ни слова, ни улыбки. Вивьен даже растерялась и забыла поблагодарить его за наряд, а потом со злости решила, что ничего ему не должна. Она прекрасно себя чувствовала в старом платье.

Поскорее бы доехать.

Гнетущее молчание затопило Вивьен с головой. Она приподняла шторку и вгляделась сквозь моросящий дождь за горизонт. Рыжая полоска заката почти исчезла, и Велидар медленно тонул в сумерках.

Она вздохнула. Чужая страна казалась ей злым и голодным котом. Вечные дожди, холод и туман. Неужели летом здесь есть солнце?

– Скучаете по Парижу?

Вивьен встретилась с понимающими глазами Августа.

– Я еще не поняла, – она прислонилась головой к стенке кареты. – Скучаю, но не по Парижу.

От жалости на лице капитана стало только хуже. Тошно и одиноко.

– Куда мы едем? – не выдержала она. Лучше говорить, лишь бы не думать о том, что было и что не вернется.

– В старую церковь. Она принадлежала католикам, но в одиннадцатом веке ее разрушили. Православные христиане восторжествовали. Религия стала единой, только сколько крови пролили ради этого.

– Власть, – коротко бросил Кир, и Вивьен вздрогнула. Он вовсе не спал.

– Да. Она самая. Позже Орден «Мятежных сердец» восстановил церковь и сделал своим штабом. Совет собирается в ней раз в месяц, там же хранится архив. – Август сложил руки на груди и с придыханием погрузился в историю: – В четырнадцатом веке Орден поменял штаб на родовое поместье князя Шастунова, который был Магистром на тот момент. Он сам настоял на этом. Закончилось кровавой бойней. Его семью вырезали сектанты, и Орден с позором вернулся в католическую церковь.

– Ужасно, – Вивьен поежилась. – А вы не боитесь, что Секта «Просветленных» узнает, где ваш штаб?

– Она уже знает. И давно, – ответил Кир. – Только Август не договорил, что после кровавой бойни Орден выследил Главу Секты и отомстил. Мятежники обезглавили его жену и сына. Использовали их же способ казни. А самого Главу закопали живьем. У сектантов хватило ума не продолжать бесконечную месть. С тех пор Секта и Орден чтят закон не лезть на территорию друг друга. И не проливать кровь.

– Не понимаю. Разве мятежники не призваны уничтожить просветленных? – Вивьен даже выпрямилась. Ей не нравились слова Кира. Лучше бы он спал дальше.

– Сама наивность, – ухмыльнулся Кир, но глаз так и не открыл.

– Кир прав, милая, – тяжело вздохнул Август. – Давным-давно Орден действительно стремился обезопасить людей от сектантов, но это было так давно, что никто уже и не помнит. Сейчас мятежники редко ставят просветленным палки в колеса. Только, если это противоречит их планам. Они помогают миру по-другому. Занимаются благотворительностью, строят детские дома, жертвуют церкви. Теперь Орден – это прежде всего знания и деньги.

– А также престиж, хоть и в узких кругах, – добавил Кир.

Вивьен понуро опустила голову. Престиж, деньги, власть… Отец учил ее совершенно другому. Он воспитывал ее воином, способным пожертвовать собой ради Ордена. А получается, что смерть родителей была напрасной и никому не нужной? Вивьен обняла мешок и зарылась в него лицом, чтобы скрыть слезы.

Все деликатно молчали. Ждали, пока она смирится с рухнувшими мечтами. Только Вивьен боялась, что это лишь начало. Начало поломанных надежд.