Ты должна мне убийство - Эйлен Кук

Как вдруг я увидела это.

Маленькая статья. Всего десяток строк, спрятанных среди остальных: «ПОЛИЦИЯ РАССЛЕДУЕТ СМЕРТЬ НА ЛИНИИ ДИСТРИКТ».

Мне потребовалось время, чтобы понять по дате и месту происшествия – это про Коннора. Они не упомянули его имени в статье, просто назвали туристом. В метро все время случаются несчастные случаи. Этот удостоился статьи просто потому, что полиция заметила что-то странное на видеозаписи. Из-за неудобного угла, под которым было снято видео, они не смогли все четко разглядеть. В газете говорилось: «Несмотря на раннее бездействие, парень внезапно покачнулся перед поездом, а затем упал вниз головой. Уклон и скорость его падения указывают на возможность того, что жертву столкнули. Власти убедительно просят свидетелей связаться с ними для выяснения обстоятельств».

Головная боль с треском вернулась обратно, будто меня ударили по голове бейсбольной битой.

Я оглянулась по сторонам, почти ожидая, что посетители кафе будут с презрением и ужасом пялиться на меня, но меня никто не замечал. Я аккуратно вырвала статью из газеты, морщась от шума рвущейся бумаги.

Глубоко внутри я знала это с самого начала.

Коннора убили.

* * *

Когда остальные присоединились ко мне, я не стала ничего говорить про статью. Алекс схомячил остатки моего пирожного, которое я так и не смогла доесть. Желудок будто атрофировался до размера мячика для гольфа, и чувство спокойствия куда-то улетучилось. Как скоро все узнают, что Коннора столкнули? Что, если полиция уже вернулась в Метфорд с дополнительными вопросами? Я уже готова была рассказать им о Никки, но они захотят узнать, почему я раньше молчала.

Я мысленно вернулась к Мириам и попыталась проанализировать новую информацию. Она ничего не могла сделать Коннору. Я сама ее видела – в момент происшествия она стояла в самом конце платформы с Софи. Но если она знала о нашем разрыве, то могла связать меня с его смертью. Может она хотела защитить меня, сказав тут фразу?

Я поплелась обратно в Метфорд вместе со всеми. Стояла прекрасная погода – солнечная, с легким ветерком. У всех было прекрасное настроение. Софи и Джамал решили пойти в Кенсингтон-парк и взять велосипеды напрокат; Кендра и Жасмин собирались на Оксфорд-Стрит за покупками. Я отпросилась, обвиняя во всем головную боль. Алекс предложил составить мне компанию в моей комнате, но я отправила его кататься с Софи и Джамалом. Мне нужно было побыть в одиночестве и решить, что делать дальше.

Может, стоило позвонить родителям и рассказать им все в деталях? Но тогда выходит, это убийство, и мне мог понадобиться адвокат. Везде и всюду встречаются истории, где невиновных людей обвиняют в совершении преступлений. Всего пару лет назад девушку в Италии несправедливо отправили в тюрьму. А когда нашли труп мертвой девушки в Мичигане – все сначала решили, что это был ее бойфренд, пока экстрасенс не указал им на отца погибшей. Кто-то невиновный мог выглядеть виноватым под нужным углом. Мой мозг судорожно работал, пытаясь найти решение.

Я позвонила Мириам, но она не брала трубку. Я уже направилась к лестнице, как вдруг поняла, что одна из девушек на ресепшн зовет меня по имени. Она размахивала конвертом как флагом, привлекая мое внимание.

– Это было в твоем почтовом ящике.

Я взяла конверт. Бумага была толстой, дорогой, как приглашение в Букингемский дворец. Я развернула его, но на обороте не оказалось ни имени, ни обратного адреса.

Когда я открыла его ногтем, из конверта выпала маленькая бумажка. Моя рука сама потянулась к карману джинсов. Статья о Конноре, которую я вырвала из газеты в кафе, была все еще там, шуршала под моими пальцами. Я знала, что она не могла внезапно оказаться в конверте, но там была та же статья. Только не вырванная, а аккуратно вырезанная ножницами из газеты.

В ушах шумело, будто я находилась под водой или слушала шум волн, разбивающихся о берег. По диагонали через весь текст шла надпись, нацарапанная красной ручкой:

«ВСЕГДА ПОЖАЛУЙСТА»

Я разорвала бумагу, затем еще и еще, раздирая ее на более мелкие кусочки, избавляясь от написанного, пока на полу не оказалась горка черно-белого конфетти. Девушка за стойкой говорила что-то, но ее голос превратился для меня в белый шум.

Кто-то взял меня за плечо, приблизив свое лицо к моему. Его рот шевелился, но я совсем его не слышала, хотя чувствовала запах лука в дыхании.

Я хотела сказать им, что все в порядке, чтобы меня оставили в покое, но перед глазами запрыгали темные точки и потом все исчезло.