Дикое правосудие - Филипп Марголин

Ступса как обухом по голове ударили.

– Вы не можете так думать… Слушайте, все это чушь собачья.

Васкес встал и вытащил наручники.

– Уолтер Ступс, закон требует, чтобы я сообщил вам, что вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете…

Ступс поднял руки:

– Подождите, подождите. Я не был в это замешан, – сказал он, показывая на фотографии. – Я ничего не знаю про убийства. Я слишком болезненно прореагировал, вот и все. Ужасно было смотреть на эти фотографии. Я буду теперь видеть весь этот ужас во сне. – Ступс снова вытер лоб. – Валяйте, задавайте свои вопросы.

Васкес сел, но наручники положил на стол так, чтобы Ступс их видел.

– Кому принадлежит недвижимость в округе Милтон?

– Я не могу сказать.

Васкес потянулся за наручниками.

– Вы не понимаете, – с отчаянием сказал Ступс. – Не знаю я, кому она принадлежит. Тот парень связался со мной по почте. Я даже не могу сказать точно, мужчина это или женщина. Мы договорились, что я найду недвижимость в сельской местности где-нибудь на отшибе. Там был целый список условий. Я бы отказался, но… Если честно, у меня были проблемы с налоговиками, и на некоторое время мне запретили заниматься адвокатской практикой. Так что я практически ничего не зарабатывал. Ну и цену предложили хорошую, да и ничего особенного покупатель не требовал. Речь шла всего лишь о покупке недвижимости.

– Какое отношение ко всему этому имела корпорация?

– Это была идея покупателя. Я должен был создать корпорацию и использовать ее для покупки собственности. Мы договорились, что я получу чеки, денежные переводы и все остальное для этой цели. Затем я должен был выслать на почтовый ящик фотографии и описание недвижимости, которая, по моему мнению, подходит. Когда клиент выберет понравившуюся ему недвижимость, корпорация ее купит. Все выглядело довольно странно, но ничего нелегального. Эта была единственная сделка с корпорацией «Недвижимость на Северо-Западе», в которой я участвовал. После того как я купил участок, этот парень мне больше не звонил.

– Вам имя Винсент Кардони что-нибудь говорит?

– Видел в утренней газете.

– Вы будете возражать, если я попрошу показать мне документы по корпорации «Недвижимость на Северо-Западе»?

– Да нет, чего уж там.

Ступс встал и открыл серый металлический шкаф, стоящий в углу его офиса. Он протянул документы Васкесу и сел. Полицейский полистал их. Единственное, что его заинтересовало, – это ксерокопии финансовых документов. Все переводы и чеки были на суммы меньше десяти тысяч долларов. Это говорило о многом тем, кто имел дело с торговцами наркотиками. Продать зелье было легко; трудности начинались, когда требовалось использовать полученные за наркотики наличные. В соответствии с Актом о банковской безопасности все банки были обязаны сообщать о поступлениях наличных от десяти тысяч и выше и иметь списки лиц, участвовавших в таких операциях. Чтобы избежать этого, торговцы наркотиками свои операции проводили суммами до десяти тысяч долларов.

– Я могу получить копию этого документа? – спросил Васкес.

– Я не могу отдать вам копии переписки, но что касается всего остального, то пожалуйста.

Васкес мог бы поднажать на Ступса и получить копии нескольких писем, имеющихся в папке, но в них не было ничего полезного. Все инструкции были без подписи и напечатаны на компьютере. Он решил ограничиться остальным.

Бобби посидел в приемной, пока секретарша Ступса делала ксерокопии в конце коридора. Он был расстроен, рассчитывая, что Ступс привяжет Кардони к участку, но, похоже, тот ловко заметал следы. Хотя, возможно, это не имело значения. Против хирурга и так было полно улик. Имелись предметы с отпечатками пальцев, которые нашли в доме в горах, и видеокассета, найденная в его доме в Портленде. Как только присяжные увидят кассету, Кардони будет приговорен. «Но все же, – подумал Васкес, – было бы неплохо отыскать еще хотя бы одну улику, привязывающую доктора к месту преступления».