Дикое правосудие - Филипп Марголин

– Винсент способен на насилие, – без всяких колебаний ответила она. – Уверена, вы знакомы с моими показаниями в суде.

– Вы показали, что он вас избил и изнасиловал.

– От избиения и насилия не так уж далеко до убийства.

– Убийства в округе Милтон не были вызваны страстью. Это были продуманные акты садизма.

– Винсент – садист, мистер Кросс. Изнасилование было очень методичным. И бил он меня не в дикой ярости. Винсент был очень доволен собой, когда закончил.

– Доктор Кардони утверждает, что он никогда вас не бил и не насиловал.

– Ну еще бы. Вы же не ждете, что он признается, верно?

– Вы сообщили об изнасиловании в полицию или прошли медицинское освидетельствование?

Джастин с отвращением поморщилась.

– Вы спрашиваете, могу ли я доказать, что Винсент меня изнасиловал?

– Моя работа проверять все факты в деле.

– Давайте не будем дурачить друг друга, мистер Кросс. Ваша работа – заставить меня сказать то, что может помочь Винсенту избежать заслуженного наказания. Что касается вашего вопроса, то я не сообщала в полицию об изнасиловании и не проходила медицинского освидетельствования. Так что тут слово Винсента против моего.

– Доктор Касл, вы знали, что у вашего мужа есть дом в округе Милтон?

– Полиция задавала мне этот вопрос. Если у него и был там дом, он никогда мне о нем не говорил.

– Адвокат, занимающийся вашим разводом, никогда не наталкивался на недвижимость, которой владеет корпорация «Недвижимость на Северо-Западе», когда пытался учесть собственность доктора Кардони?

– Нет.

– Вы знали доктора Клиффорда Гранта?

Гнев Джастин улетучился, сменившись на осторожную печаль.

– Бедный Клиффорд, – сказала она. – Он вел мою стажировку, пока администрация не освободила его от обязанностей. Хотя я их не виню. Он не мог бросить пить. Из-за этого от него ушла жена, он стал пить еще больше. Затем произошел этот случай в операционной. Он едва не убил четырехлетнего мальчика.

– И все-таки у меня создалось впечатление, что вам нравился доктор Грант.

Джастин пожала плечами:

– Когда он со мной работал, он находился в процессе развода. Мы иногда ходили вместе ужинать. Он мне доверял и обо всем рассказывал. – Она замолчала, в глазах появилась отстраненность. – Я не могу не думать, что я несу ответственность за его смерть.

– Почему вы так говорите?

– Винсент и Клиффорд подружились только после нашего обручения. В газетах писали, что они удаляли органы для черного рынка. Вот я и сомневаюсь, стал бы Клиффорд доверять Винсенту, если бы я не свела их вместе.

– Что вы можете нам рассказать о том эпизоде с Мэри Сандовски? – спросил Герб.

– Я была там, когда Винсент напал на Мэри. Бедняжка от страха потеряла дар речи. Он держал ее за руку и орал на нее.

– Вы знаете, почему он злился?

– Мэри рассказала мне, что Винсент перепутал лекарства во время операции и разозлился, когда она сказала ему об этом. Я уверена, что она была права.

– Это почему?

– Я видела глаза Винсента. Он был безумен.

– Какова репутация вашего мужа среди других врачей в вашей больнице?

– Я не могу за них говорить. Если вам нужны сплетни, то обратитесь к Карлетону Суинделлу, нашему администратору. Я знаю, что Совет медицинских экспертов рассматривает несколько жалоб по профессиональной небрежности, которые, возможно, вполне законны. Если бы это зависело от меня, я бы никогда не впустила его в операционную. Я считаю, что он наркоман и некомпетентен как врач.

– К тому же он богат, не так ли?

Джастин подозрительно взглянула на Герба, подняв брови:

– Ну и что?

– Я не хочу вас обижать, доктор Касл, но разве вы после развода не получите недвижимость и деньги, особенно если вашего мужа осудят за убийство?

Джастин оттолкнулась от стола и встала.

– Все, что я получу от этого брака, я заработала, можете мне поверить. Теперь боюсь, мне придется вас покинуть. Я работала с раннего утра, мне обязательно нужно отдохнуть.

– Ну и что ты думаешь? – спросила Аманда, когда они вошли в лифт.

– Думаю, что Джастин Касл очень обозленная женщина.

– А как еще она могла прореагировать на избиение и изнасилование?

– Так ты ей поверила?

Аманда уже собралась ответить, как заметила идущего в их направлении Тони Фиори. На нем был зеленый хирургический халат под другим, белым халатом, который выглядел так, будто никогда не стирался. Из раздутых карманов торчали листки бумаги.

– Тони!

Тони с недоумением взглянул на нее. Потом улыбнулся:

– Привет, Аманда. Что ты здесь делаешь?

– Только что закончили допрашивать свидетельницу по делу. Это Герб Кросс, наш следователь. Герб, познакомься с Тони Фиори, моим старым приятелем еще со школьных времен.

Герб пожал Тони руку.

– У тебя есть время выпить чашку кофе? – спросил Тони Аманду. – Меня вызвали из операционной на срочное дело, но у меня есть еще полчаса.

– Я не знаю, – сказала Аманда, глядя на Герба.

– Все нормально, – уверил он.

– Я действительно тебе больше не нужна? – спросила она.

– Я собираюсь вернуться в офис, чтобы написать отчет. Увидимся позже.

– Тогда ладно. Встретимся в офисе.

Она повернулась к Тони:

– Кофеин мне не повредит. Пошли.

Когда Аманда и Тони вышли, шел дождь. Они перебежали улицу к кафе «Старбакс», и, пока Аманда искала свободный столик, Тони пошел за кофе.

– Кофе гранд-латте с обезжиренными сливками, – объявил он, ставя перед ней стакан.

– А у тебя вроде обычный кофе, – заметила она, показывая на его стакан.

– Да, я настоящий варвар. Что еще можно сказать?

Аманда рассмеялась:

– Как странно, мы с тобой не виделись много лет, а теперь сталкиваемся уже второй раз меньше чем за месяц.

– Судьба, – сказал Тони с улыбкой.

– У тебя такой вид, будто ты надрываешься на работе.

– Как та собака из пословицы. К счастью, мой руководитель хороший мужик, так что все не так плохо.

– Чем ты занимаешься?

– Последние два месяца я работаю в хирургической реанимации, но последние два дня работаю на подхвате – грыжи, аппендициты и так далее. Сутки работаю, двое отдыхаю. Позволь мне вырезать тебе аппендикс, и я удалю тебе селезенку бесплатно.