Родная кровь - Чеви Стивенс

Марк Дюбуа оказался очень высоким человеком – его рост был не меньше метра девяноста пяти сантиметров. Несмотря на пугающие размеры и глубокий голос, он был очень мил.

– Здравствуйте, Сара. Спасибо, что пришли. – Штаб-сержант, сидя за огромным столом, махнул рукой, указывая на стул. – Вам еще кто-нибудь звонил?

Я покачала головой.

– Нет, но в пятницу я виделась с биологической матерью, и она сказала, что Кемпинговый Убийца действительно сорвал с нее жемчужные сережки, которые ей подарили родители.

– Хм… Нам бы хотелось еще раз взять у вас показания, но теперь сделать и аудио-, и видеозапись. – Сержант прищелкнул языком. – Вы не против?

– Да нет.

Дюбуа провел меня по коридору в другую комнату. Тут было уютнее: в углу стоял мягкий диванчик и лампа с абажуром, на стене висела картина с морским пейзажем. В верхнем углу комнаты виднелась видеокамера. Я села на одном краю дивана, а сержант устроился на другом, положив свою невероятно длинную руку на спинку.

В сущности, он задавал те же вопросы, что и Тейлор, но Дюбуа говорил со мной приветливо, и я немного расслабилась. Я даже рассказала ему о моем визите к Джулии и ее реакции.

– Вы поступили правильно, Сара, – улыбнулся Дюбуа. – Это очень нам поможет. Однако, боюсь, нам придется прослушивать ваш телефон, и…

– Так вы думаете, это был он?

Я сама испугалась истеричных ноток в своем голосе.

– Мы еще не знаем, но расследование по делу Кемпингового Убийцы имеет первостепенную важность, и нам нужно серьезно воспринимать любую зацепку. Пока мы не убедимся, что это какой-то шутник пытался разыграть вас, нужно позаботиться о вашей безопасности. Мы как можно скорее установим у вас дома сигнализацию DVERS.

– Что?

– Систему немедленного реагирования на проявления домашнего насилия. Это система сигнализации, которую мы используем в случаях, когда жертве угрожает опасность.

«Теперь я жертва».

– Частный полицейский, которого вы наняли, действительно раньше работал в полиции, но пока что нам не удалось его допросить. Мы просим вас не контактировать с ним. В ближайшие пару дней двое сотрудников ванкуверского отдела по борьбе с тяжкими преступлениями приедут в Нанай-мо и поговорят с вами.

– А почему этим не займется местная полиция?

– У отдела по борьбе с тяжкими преступлениями больше сотрудников и ресурсов. Подозреваемый, возможно, виновен в нескольких серьезных преступлениях. Если это он звонит вам, нам нужно поймать его, но при этом обеспечить вашу безопасность и безопасность вашей семьи.

От страха у меня подкосились ноги.

– Мне следует куда-то отослать дочь?

– Звонивший не угрожал вам, а мы стараемся не разделять семьи, но я настаиваю на том, чтобы вы поговорили с дочерью о мерах предосторожности. Ваш муж сейчас в отъезде?

– Жених. У нас свадьба в сентябре. Он уже знает о звонке. Я должна рассказать об этом остальным родственникам?

– Очень важно, чтобы вы не обсуждали это ни с кем, в том числе и с вашей семьей. Пускай ваш жених тоже хранит все в секрете. Нам нельзя рисковать, ведь информация может просочиться в СМИ, и тогда подозреваемый узнает о нашем расследовании.

– Но что, если моей семье тоже угрожает опасность?

– Пока что подозреваемый не обозначил своих намерений навредить кому-то. Если он будет угрожать, мы примем необходимые меры. Завтра кто-нибудь зайдет к вам и установит прослушку на телефон, а служба безопасности позаботится о сигнализации. Пока что не берите трубку, если подозреваемый позвонит вам. И немедленно сообщайте мне. – Он вручил мне свою визитку. – У вас есть вопросы?

– Наверное, нет. Все кажется таким… сюрреалистичным. Встав, сержант коснулся моего плеча.

– Вы поступили правильно, решив обратиться к нам.

Я кивнула, хотя и не верила ему.

Тем вечером Элли играла во дворе с Олешкой, а я смотрела на них сквозь стеклянную дверь, чистила морковку к ужину и вполуха слушала телевизор. Когда начался выпуск местных новостей, я чуть не порезалась. Естественно, главной новостью дня стала Карен Кристиансон. По телевизору показывали кадры, отснятые в университете: кролики щиплют траву на лужайке, студенты толпятся в кафе, кто-то проходит мимо двери в аудиторию. Диктор рассказывал о том, что одна из преподавательниц университета – это Карен Кристиансон, единственная выжившая жертва Кемпингового Убийцы. Мое имя в новостях не назвали, сказали только, что у Карен, по слухам, есть дочь, которая живет в Нанаймо, но связаться с ней не удалось. В конце сюжета ведущая печально произнесла:

– Становится все теплее, и мы все начинаем задумываться о том, где сейчас Кемпинговый Убийца и где он совершит нападение этим летом.

Я выключила телевизор.

Когда Элли вернулась домой, я сказала ей, что мы сыграем в игру «Давай притворимся, будто…», и еще раз повторила с ней правила безопасности. Мы с Эваном уже занимались этим раньше, но сейчас любая мелочь имела значение. Элли скоро наскучила эта игра, но я заставила ее повторить все правила дважды. Наше кодовое слово: Олешка. Нельзя никуда ходить с незнакомым человеком. Как набрать 9-1-1. Что может спросить оператор службы спасения. Какой у нас адрес.

Еще я заставила Элли выучить два новых правила: нельзя брать трубку и нельзя открывать дверь, пока кто-нибудь из взрослых не посмотрит, кто пришел.

Всякий раз, когда Элли забывала о чем-то, мое сердце замирало.

Через двадцать минут зазвонил телефон, и, конечно же, Элли взяла трубку. Это была Лорен, но я все равно накричала на дочку. Малышка заперлась у себя в комнате и отказалась со мной разговаривать. Я приготовила на ужин блинчики и написала на них голубикой «Прости меня». Элли быстро помирилась со мной, но сегодня, отвозя ее в школу, я по-прежнему чувствовала себя ужасно.

Когда я приехала домой, полицейские уже ждали меня, собираясь устанавливать прослушку. Потом приехали сотрудники службы безопасности и установили сигнализацию.

Мне выдали персональное сигнальное устройство, которое я должна носить на шее, но я не хочу, чтобы Элли спрашивала, что это, и потому прячу его в сумке.

Когда все уехали, я уселась в кресло в гостиной, глядя на новую систему сигнализации и телефон. Они вселяли в меня панику. Сколько это все продлится? Я теперь даже не могу спокойно поговорить с Эваном…

И тут зазвонил телефон.

«Просто посмотри на дисплей. Наверное, это даже не он».

Звонок повторился.

«Может быть, это из полиции».

На экране высветился номер Эвана, и я с облегчением вздохнула.

– Привет, малыш, я…

Связь оборвалась.

Я перезвонила, но включился автоответчик.