Родная кровь - Чеви Стивенс

Не помню, когда я в последний раз брала в руки кисточку. Вчера я накричала на Лорен, а ведь она просто спросила меня, разослала ли я приглашения на свадьбу. Но как только я начинаю хотя бы думать о том, чтобы составить список гостей, мои мысли разбегаются. Я попыталась поговорить об этом с Эваном, и он сказал, что, возможно, стоит отложить свадьбу до тех пор, пока все не образуется. В чем-то он прав, мы совершенно не успеваем с подготовкой к празднованию, но я всю жизнь ждала этого дня. Мне всегда хотелось чувствовать себя счастливой рядом с таким мужчиной, как Эван. Раньше я даже не знала, что такие мужчины вообще существуют. Он такой заботливый. Приносит мне еду, когда я работаю в мастерской, набирает для меня ванну, когда у меня болит голова, у него хватает сил на то, чтобы мириться с моим характером. Мы оба домоседы, предпочитаем проводить вечера перед телевизором, а не ходить на шумные вечеринки. Мы редко ссоримся, а если размолвки и случаются, то мы очень быстро миримся. Он такой добрый и хороший, что, глядя на него, мне хочется быть такой же. Поэтому идея отложить свадьбу кажется мне невыносимой. Но в последнее время все не заладилось. Возможно, у меня не будет выбора.

В прошлую среду я прямо с утра направилась в полицейский участок. Прежде чем зайти туда, я пару минут просидела в машине на парковке, вцепившись руками в руль. «Все будет в порядке, что бы я ни узнала. Я справлюсь с этим».

Я сдала кровь на анализ ДНК, а потом сержант Дюбуа отвел меня в допросную с диванчиком и попросил подождать сотрудников отдела по борьбе с тяжкими преступлениями. В дверь постучали, и в комнату вошли мужчина и женщина. Я ожидала, что мое дело будут вести какие-нибудь осунувшиеся пожилые люди в черных костюмах и солнцезащитных очках, но женщине было всего лет сорок, одета она была в просторные брюки клеш, белую рубашку и коричневую кожаную куртку. Короткие русые волосы выгорели на солнце, кожа коричневатая от загара. Мужчина был помладше, лет тридцати пяти. Он был одет в стильные черные брюки и черную рубашку с закатанными рукавами. На его предплечьях я заметила татуировки – какие-то азиатские символы. Оливкового цвета кожа, бритая голова и раскосые глаза делали его похожим на итальянца. Он приветливо улыбнулся, так что на щеках проступили ямочки, и я подумала, что у него наверняка отбоя нет от женщин.

– Сара, позвольте мне оставить вас на штаб-сержанта Макбрайд и капрала Рейнолдса.

Кивнув, сержант Дюбуа вышел из комнаты.

«Хм, значит, женщина – штаб-сержант?» Я была поражена.

Женщина села на диван, а мужчина, придвинув кресло, устроился напротив меня.

– Значит, вы из ванкуверского отдела по борьбе с тяжкими преступлениями? – спросила я.

Рейнолдс кивнул.

– Мы приехали только вчера.

Он говорил с легким акцентом, но я так и не поняла каким. Похоже, он вырос на Восточном побережье.

Оба дали мне свои визитки.

– Вы можете звать меня Сэнди. А его зовут Билли.

Женщина кивнула в сторону своего напарника.

– Билл! – укоризненно погрозил Сэнди пальцем капрал.

– Я старше и мудрее, а значит, я могу называть тебя как угодно, – рассмеялась она.

Я улыбнулась, слушая их дружескую перепалку.

– Может быть, принести вам кофе или воды, Сара? – повернулась ко мне Макбрайд.

– Нет, ничего не нужно. А то потом в туалет придется бегать.

– Да, это так выматывает, правда? Мне пришлось дважды просить Билли остановить машину, – кивнула Сэнди.

Рейнолдс закатил глаза.

– У меня проблемы с этим после родов. А у вас есть дети?

– Нет, только пес.

– Тайсон не пес. Он человек, переодетый ротвейлером, – фыркнул Билли.

– Да, от него хлопот полон рот, – рассмеялась Макбрайд. – Но, несомненно, вам с Элли тоже нелегко приходится.

На мгновение я удивилась тому, что она знает имя моей малышки, но потом поняла, что им, должно быть, известно обо мне все. Сердце болезненно сжалось в груди. Это не светская болтовня. Эти люди приехали в наш город ловить серийного убийцу.

Все это время Рейнолдс крутил в руках толстую папку и случайно уронил ее на пол. Я нагнулась, чтобы помочь ему собрать рассыпавшееся содержимое, и отшатнулась, увидев снимок бледного, покрытого синяками лица женщины.