Это слово – Убийство - Энтони Горовиц

– Ничего, Мэри. Это мистер Готорн и…

– Энтони, – представился я.

– Они задают вопросы о Дайане Каупер.

– А… – Мэри помрачнела и покосилась на дверь, явно жалея, что пришла.

– Они, наверное, и с тобой захотят поговорить.

Та кивнула.

– Я все расскажу, хотя, Бог свидетель, я повторяла это миллион раз.

Мэри присела за стол. Судя по всему, она жила в доме так давно, что чувствовала себя на равных с Джудит. Последняя, однако, почему-то встала и отошла в другой конец кухни. Нет ли между ними скрытой неприязни?

– Итак, чем могу помочь?

– Расскажите, что произошло в тот день, – попросил Готорн. – Я понимаю, вам уже не раз приходилось повторять одно и то же, но нам могут быть полезны мельчайшие детали.

– Хорошо.

Мэри сосредоточилась. Джудит внимательно наблюдала за ней.

– Мы возвращались с пляжа. Я пообещала купить мальчикам мороженое. Мы остановились в «Ройяле», совсем недалеко от пляжа. Мальчикам было велено переходить дорогу только за руку со мной, и они всегда слушались, но в этот раз слишком устали и плохо соображали. Увидели кафе-мороженое и рванули, не подумав.

Я побежала за ними, пытаясь догнать, схватить, но тут из-за угла показалась машина – серебристая «Тойота». Я была уверена, что водитель затормозит… Я не успела их остановить. От удара Тимми упал, а Ларри подбросило вверх – я думала, он пострадал больше…

Она покосилась на хозяйку.

– Прости, Джудит, что повторяю все это…

– Ничего, Мэри, им нужно знать.

– Машина затормозила поодаль, метрах в двадцати. Я ждала, что водитель выйдет к нам, а она вдруг завелась и поспешно скрылась.

– Вы точно разглядели миссис Каупер за рулем?

– Нет. Я видела только затылок, да и то нечетко. Я была в шоке…

– Продолжайте.

– А больше нечего особо рассказывать. Как из ниоткуда вдруг набежала целая толпа народу. Рядом с кафе была аптека; владелец прибежал первым. Травертон его фамилия, очень старался нам помочь.

– А продавцы мороженого? – спросил Готорн.

– Кафе было закрыто, – пояснила Джудит, и в ее голосе прозвучала горькая ирония.

– Да, от этого еще хуже, – согласилась Мэри. – Там была маленькая табличка, и мальчики ее не заметили.

– Что произошло потом?

– Прибыла полиция, за ней «Скорая». Нас отвезли в больницу… Я все время спрашивала о мальчиках, но поскольку я не мать, мне ничего не говорили. Я заставила их позвонить Джудит… и Алану. Лишь когда они приехали, все и открылось.

– А как быстро полиция нашла Дайану Каупер?

– Сын привез ее в участок пару часов спустя. Она все равно бы никуда не делась – один из свидетелей запомнил номера, так что в полиции знали, кому принадлежит машина.

– А после этого вам приходилось сталкиваться с миссис Каупер?

Мэри кивнула.

– Да, на суде. Я с ней не разговаривала.

– И больше вы не виделись?

– Нет. С чего бы? Глаза б мои на нее не глядели…

– Ее убили недавно.

– И вы намекаете, что это сделала я? Какая чушь! Я даже не знаю, где она живет.

И снова я не поверил: в наши дни узнать чей-то адрес проще простого. Приглядевшись, я вдруг осознал, что Мэри О’Брайан вполне привлекательная женщина: была в ней какая-то свежесть, незамутненность… В то же время она явно что-то скрывает… Нет, я ей решительно не доверял.

– Мистер Готорн полагает, что Ларри приходил к этой женщине в одиночку, – сказала Джудит.

– Глупости! Он никуда не ездит один!

Готорн и бровью не повел.

– Может быть. Однако буквально перед смертью миссис Каупер отправила весьма странное сообщение, где утверждала, что видела его. Значит, в пятницу, шестого числа, вы оба находились дома?

– Да.

– И вы не сопровождали миссис Гудвин в Южном Кенсингтоне?

– Ларри ненавидит магазины; покупка одежды для него – сущий кошмар.

– Почему бы вам не поговорить с ним? – предложила Джудит.

Мэри удивленно посмотрела на нее.

– Так проще всего, и не надо ничего объяснять. – Джудит повернулась к Готорну. – Можете задать ему несколько вопросов, если хотите, только, пожалуйста, поаккуратнее – его легко расстроить.

Я удивился не меньше няни; видимо, это был самый простой способ поскорее избавиться от непрошеных визитеров. Готорн кивнул, и Джудит повела нас наверх; ступеньки скрипели под ее ногами. Чем выше мы поднимались, тем более запущенным казался дом.

На втором этаже мы подошли к главной спальне с видом на Роксборо-авеню; судя по всему, родители отдали ее сыну после аварии. Джудит постучала в дверь и вошла, не дожидаясь ответа.

– Ларри, тут с тобой хотят поговорить.

– Кто?

– Мои друзья.

Ларри Гудвин сидел за компьютером спиной к нам и играл в какую-то игру, кажется, «Мортал комбат». По его разговору сразу было понятно, что у мальчика нарушены речевые функции: слова выходили невнятные, полуоформленные, как будто из-за некой пелены. Бросались в глаза длинные нечесаные волосы и лишний вес, подчеркиваемый мешковатыми джинсами и свитером свободного покроя. Стены спальни были оклеены постерами футбольного клуба «Эвертон», кровать двуспальная, небольшая. Чисто прибрано, ухоженно – и все равно подзапущено.

Ларри прошел уровень в игре до конца, нажал кнопку «Пауза» и обернулся. Круглое лицо, толстые губы, легкий пушок на щеках. Повреждения мозга отчетливо читались в расфокусированном взгляде, не выражающем ни малейшего любопытства. Я знал, что ему девятнадцать, но выглядел он старше.

– Вы кто? – спросил мальчик.

– Меня зовут Готорн, я друг твоей мамы.

– У мамы особо нет друзей.

– Не может быть.

Готорн огляделся.

– Хорошая у тебя комната.

– Больше не моя. Мы продаем.

– Мы найдем не хуже, – пообещала Мэри, садясь на кровать.

– Я не хочу уезжать.

– Вы собирались его о чем-то спросить? – напомнила Джудит возле двери, стремясь поскорее от нас избавиться.

– Ларри, ты часто выходишь гулять? – поинтересовался Готорн.

Ну и смысл? Видно же, что мальчик никак не смог бы добраться до центра города; тем более в нем не чувствовалось ни капли агрессии – авария забрала все эмоции вместе с остальной жизнью…

– Выхожу иногда, – ответил тот.

– Но не один, – добавила Мэри.

– Иногда, – возразил мальчик. – Я ездил к папе.