У края темных вод - Джо Р. Лансдейл

Река Сабин длинная, но в тех местах, что мы освоили, не широкая. Не похожа на Миссисипи, про которую рассказывают, что местами в ней два километра от берега до берега. Коричневый ручеек извивается то вправо, то влево промеж грязных берегов, под низко склонившимися деревьями, в густой тени. Местами река становится глубокой — не то чтобы очень глубокой, но достаточно, чтобы лодка прошла и даже чтобы утонула. Чтобы утонуть, здесь воды хватает. Старая, темная река, змеиное царство, особенно много мокасиновых щитомордников — толстых тварей с роговым острием на хвосте и скверным характером. Я припомнила это, когда мы сошли на противоположном берегу и вытащили протекающую лодку из воды, под плакучую иву.

Планы изменились. Времени у нас не было, оставалось только бежать без оглядки. Я пока не понимала, что станется с замыслом сжечь тело Мэй Линн, однако не сомневалась, что Терри все еще держится за эту идею, хотя и запрятал ее подальше до более удобного момента. Мы все любили Мэй Линн, но Терри вроде бы был к ней не так сильно привязан, как я, а поди ж ты, ближе всех принял всю эту историю к сердцу, больше нас с Джинкс горевал из-за того, что Мэй Линн убили, что и после смерти с ней обошлись не по справедливости. А я не то чтобы махнула на это рукой, но не видела возможности что-то исправить. Так ли, сяк ли, все равно я не могла выяснить, кто это с ней сотворил, а выяснила бы, не смогла бы ничего сделать с убийцей. Джинкс — та тоже переживала, что с Мэй Линн такое стряслось, но Джинкс, так мне кажется, на все смотрела прямо и просто. По ней, кто помер, того уже не вернешь, печально, и жутко, и скверно, однако ей вовсе не хотелось возиться с огненным погребением и таскать за собой пепел Мэй Линн, разве что никак не удастся от этого открутиться. Это была затея Терри.

Мы решили разойтись по домам и собрать вещички в дорогу. Наволочку с денежкой доверили Терри. Я глядела вслед моим друзьям, и снова меня охватили сомнения, главным образом когда я припомнила дни и ночи на реке. Жизнь у меня была хреновая, но это была моя жизнь. И хотя мама всегда лгала мне и сильно меня подвела, а папаша оказался вовсе не папашей, я все-таки призадумалась, а не отступиться ли мне от своей затеи. Мы могли бы отдать деньги Клитусу и на том помириться. Отправиться в Глейдуотер и найти там своего настоящего отца, оттуда в Голливуд — да, мечтать о таком было приятно, пусть даже ради осуществления мечты пришлось своровать деньги, но себе я признавалась, что могла бы часть добычи потратить на красивое платье и туфли, сделать прическу, ведь я ни разу в жизни не бывала в парикмахерской, а то и прикупить шляпку, из модных — тогда носили шляпки в стиле Робин Гуда, к такой надо бы колчан с перьями.

Я стояла на берегу, прислушиваясь к своим мыслям, еще и насчет того, что сказал мне Терри — что он, мол, не гомик, — и все это перемешалось у меня в голове. Почти все, что я знала о мире, в котором жила, внезапно переменилось. И я не могла ни двинуться с места, ни оставаться стоять. Я могла только реветь.

Поблизости нашлось бревно, я присела на него и наплакалась вволю. Плакала я не очень долго, зато от души. Довольно быстро я выплакалась и уже толком не знала, о чем плакала. Но я еще посидела на своем бревне, всхлипывая и шмыгая носом, как малый ребенок, а когда убедилась, что все прошло, поднялась и заторопилась домой, ругая себя дурой: столько полезного времени потеряла, рассиживаясь на бревне.

Свет у нас в доме не горел, но сбоку от дома стояло три грузовика: Дона, Джина и — черт побери! — Клитуса. Только я призадумалась, что ж теперь делать-то, как из тени под деревьями кто-то выступил, коснулся моего плеча и одновременно зажал мне рот.

— Это я, Сью Эллен, — шепнул мамин голос. — Не шуми.

Она убрала руку с моего рта и покрепче стиснула мне плечи.

— Что ты тут делаешь? — удивилась я.

— Я знала, что ты подойдешь к дому с этой стороны, и ждала тебя.

— Но почему?

— Клитус явился по твою душу, вот-вот подъедет констебль Сай. Я слышала, как Клитус говорил Дону и Джину, будто ты украла какие-то деньги. Ты ведь не крала, нет?

— Все не так просто, — ответила я. Вот тебе хваленый «дар» Дона. Так он и получает любые сведения — из вторых рук.

— Пошли, — сказала мама. — Отойдем подальше от дома и все обсудим.

Сам факт, что мама вышла из дому, уже удивлял, но, сделав несколько шагов, она еще и вытащила из-под дерева какой-то мешок и поволокла его за собой. Я подхватила мешок и сама понесла его, потому что мама была слабее новорожденного щенка, а мешок оказался тяжелым. Но хотя мое удивление все возрастало, я не стала спрашивать, что это за мешок и зачем она его тащит.

Мы вернулись к тому бревну, где я сидела и плакала. Пока мы добрались, мама совсем запыхалась. Мне было ее жалко, но она была права: имело смысл отойти подальше от дома. Усевшись на бревно, я зажала мешок между ног и спросила:

— Что они говорят обо мне?

— Я услышала, как подъехал Джин. Выглянула из окна. За его грузовиком — пикап Клитуса. Наверное, Клитус первым делом кинулся к Джину, они ведь дружки, и они вместе поехали к нам. Окно было открыто, я слышала их разговор. Клитус сказал, что ты, мальчик и цветная девочка украли у него деньги. Сказал, что цветная девочка ударила его по голове, чтобы добраться до денег. Я так понимаю, цветная девочка — Джинкс, а мальчик — Терри.

— Он их не знает, — обрадовалась я. — Когда они заходили к Мэй Линн, ее папаша всякий раз отлучался.

— Да, но им не составит труда вычислить. Дон знает, с кем ты дружишь, а Терри он терпеть не может.

— Верно, — сказала я. — Но это не вся правда про то, что случилось.

— Вы украли деньги или нет?

— Мы украли уже украденные деньги.

— Воровство есть воровство, — сказала мама.

— Конечно. И знаешь что? Мне на это наплевать.

Она не стала спорить. Сидела молча на бревне и ждала, что я еще скажу. Я рассказала ей все, как было, даже про труп, зарытый вместе с деньгами, и про то, кто это был. Рассказала, как Клитус гнался за Джинкс, ударил ее и чуть не утопил и как мы с Терри спасли Джинкс. Рассказала и о том, что мы выкопаем Мэй Линн, если только ничего не случится в ближайшие часы, из-за чего придется переменить планы.