Зонтик для террориста - Иори Фудзивара

— Абсолютно точно.

— Поехали обратно.

— Почему?

— Опасно же.

— Не волнуйся. Я уже полгода так езжу.

— Возвращаемся. Без разговоров.

Он уперся, чего обычно с ним не бывало. Я хотел возразить, но огромный грузовик, ехавший по соседней полосе, разогнался и подрезал нас по касательной. Я дернул ручник изо всех сил. И в этот миг перестал чувствовать какое-либо сопротивление. Я посмотрел на свою левую руку. В ней был ручник. С вырванной пружиной. Кувано позеленел.

— Ты был прав, — сказал я. — Я вырвал ручник. Теперь сломаны обе тормозные системы. Иначе говоря, машину не остановить. По крайней мере, обычным, неэкстремальным способом.

Кувано посмотрел на меня. Он уже пришел в себя и выглядел невозмутимо. Присутствие духа моментально вернулось к нему.

— Знаешь, что в сумке?

— Всякий хлам, да?

— Вообще-то там бомба, — спокойно сказал он.

Я взглянул на него:

— Отличный хлам.

— Как будто ты знал.

— Ну, я думал, что-то не так. Глядя на тебя, невозможно было не догадаться. Сам смастерил?

— Что будешь делать? — ответил он вопросом на вопрос.

Голос его по-прежнему был спокоен. В минуты опасности он, напротив, не терял присутствия духа. Особенность характера. Он неоднократно проявлял ее в студенческой борьбе.

Я убрал ногу с педали газа. Постепенно стал снижать одну за другой передачи четырехступенчатой коробки. Показался мост через железнодорожную линию Одакю.

— Есть только один способ остановиться — врезаться во что-нибудь, — сказал я. — Бомба взорвется от столкновения?

— Думаю, нет. Но гарантировать не могу.

— Понятно.

Я повернул направо вдоль канала. Красный свет, остановиться невозможно. Ехавший прямо автомобиль погудел и объехал нас.

Кувано сказал:

— Мы недалеко от Комабы.

И точно. Если можно говорить об удаче в нашем положении, то, к счастью, я хорошо знал местность. Мы проехали еще немного и свернули налево на перекрестке у бань. Вокруг — ни машин, ни людей. Я ехал на пониженной передаче. Скорость упала до десяти километров в час. Если столкнуться с чем-то упругим, наверное, удастся затормозить более или менее мягко. Дорога расходилась на две, я вновь свернул налево. Здесь дорога была широкой и безлюдной даже днем. Я заорал что есть мочи:

— Впереди горка! Поднимемся на нее, и, когда скорость снизится до минимальной, я въеду в какое-нибудь дерево на аллее. Открой дверь, чтобы сразу выпрыгнуть.

Кувано кивнул.

Я хотел спросить о мощности бомбы, но потом передумал. Ее же сделал Кувано. Значит, качество должно быть отменное.

Мы взобрались на горку по центру дороги. И в это мгновение слева показался ребенок на велосипеде, он мчался очень быстро. Столкновения не избежать. Медленнее ехать я не мог. Но я успел резко вывернуть руль до конца направо и изо всех сил нажал на газ. С велосипедом мы, к счастью, разошлись, но справа на нас с неизбежностью надвигалась каменная стена. Машина врезалась в стену.

Я тут же выскочил. Кажется, и Кувано кубарем вывалился из противоположной двери.

Ничего не взорвалось.

— Кикути! Беги! Она горит! — услышал я крик Кувано.

Сзади, рядом с бензобаком показалось пламя. Я побежал. Кувано рванул в противоположную сторону. В этот миг с того же склона, откуда выехал велосипедист, выбежал парень в трениках.

— Не подходи! — снова заорал Кувано. Парень остановился. — Не подходи! Взорвется!

Я инстинктивно упал на землю. Только лицо приподнял. Огонь распространялся на удивление быстро. Машина была объята пламенем. Я увидел, как Кувано снова куда-то побежал. Он несся к мальчику с велосипедом, который в растерянности застыл на месте. Кувано сбил его с ног, закрыл своим телом и снова закричал:

— Взорвется! Беги!

Парень в трениках продолжал стоять. Может, думал, как потушить. Он растерянно смотрел то на Кувано, то на машину.

Раздался грохот.

Дальше я помню только отрывки. Испуганное лицо мальчишки. Через мгновение — стоны. Поднимающийся клубами белый дым. Бьющая в нос кислотная вонь. Кувано, у него рука в крови. Разбросанные части тела, кровь.

Я пришел в себя, когда мы с Кувано бежали по кампусу университета в Комабе. Мы попали на территорию через задние ворота — через них мы когда-то уходили из восьмого корпуса. Миновав университет, мы сели на линию Иногасира. На Сибуе пока полицейских не было. Мы тут же пересели на кольцевую линию Яманотэ. Вышли на Синдзюку, я шел первым. Кувано молча тащился за мной. Мы забрели в полутемный джаз-бар, расположенный в подвале. Он работал всю ночь. Сели в углу и только тогда смогли осмотреть рану Кувано.

— Все в порядке. Ничего серьезного, — сказал Кувано.

Наверное, его задел отлетевший кусок машины. Свитер порвался, из рассеченной раны на предплечье шла кровь. В ране сидел кусок железа. Но, похоже, вены задеты не были. Я выдернул железяку, кровь пошла еще сильнее. Не знаю, может быть, следовало обратиться к врачу. Так и не решив, что предпринять, я крепко завязал рану носовым платком.

— Зачем ты сделал бомбу? — спросил я его шепотом.

Кувано долгое время ничего не отвечал. В баре сидели несколько посетителей. Они слушали саксофон Орнетта Коулмена,[38]звучавший из динамиков. «Голден серкл»,[39]— подумал я.

— Я тебя спрашиваю, зачем ты сделал бомбу? — повторил я.

— Знаешь журнал «Тик-так»?[40]— спросил Кувано, не поднимая глаз.

— Знаю. Библия доя бомбистов. Говорят, в книжных магазинах агенты безопасности ставят на контроль всех, кто покупает этот журнал. Его продают только в университете «Васэда», в книжном «Кисараги», так ведь?

Сказав это, я понял, что Кувано меня совсем не слушает. Он заговорил, будто сам с собой. Начал объяснять, как сделать бомбу:

— Для учебника по изготовлению бомб он не слишком подробный. Мне хотелось создать бомбу лучше, чем в «Тик-таке». Из чистого интереса. Взрывать я ее не собирался. Я начал изучать химию с самых азов, с формул. И тогда понял: самое главное — раздобыть хлорат натрия, и бомба готова. А этот хлорат входит в гербициды. В те гербициды, которые продаются в любом магазине. И название у них — обхохочешься: «Без травы». Смешно, правда? Так вот, добавляешь сахар, древесный уголь, серу, фосфор и перемешиваешь. Процентное соотношение смеси — задача сложная, но у меня, по-моему, все получилось, как надо. Размешивал я пером, ужасно трясся. Но еще сложнее детонатор. Вот его…