Ледяной ад - Юрис Юрьевикс

Руденко надел фуражку и пошел по коридору на пост управления, кивнул в ответ на нервное приветствие вахтенного офицера. Немеров, все еще в очках с красными стеклами, стоял рядом с поднимающимся перископом. Когда прибор вытянулся настолько, чтобы достичь поверхности воды, Немеров опустил пониже ручки управления и посмотрел в окуляр. Стремительным движением он крутанул перископ вокруг оси, высматривая суда, и уступил место Руденко:

— Товарищ адмирал!..

Адмирал повернул фуражку козырьком назад и взялся за рычаги перископа.

Отвесные берега фьорда поднимались на сотни метров над водой. Скалистое величие на миг отозвалось в груди Руденко болью. Ему отчаянно захотелось ощутить вкус стылой норвежской ночи, вместо того чтобы дышать вторичным воздухом подлодки.

Руденко отступил, и палубный офицер поспешил задвинуть перископ. Немеров снял красные очки и разместился вместе с адмиралом в креслах за спиной рулевого; тот сидел у пульта управления, опоясанный на всякий случай ремнем безопасности.

Дно фьорда резко пошло вниз. Немеров приказал рулевому увеличить глубину погружения лодки и взглянул на электронное табло, висящее над гидроакустиком. Табло высвечивало цифровые обозначения звуковых волн, проникающих сквозь толщу воды впереди субмарины.

— Путь чист, — констатировал Немеров.

Искренне надеюсь, что в конце пути нас не поджидают неприятности, — отозвался Руденко.

Медленно тянулось время. Адмирал дремал в кресле, Немеров наблюдал за тем, как рулевой и палубный офицер проводят «Русь» вдоль глубокой расщелины.

— Пассивный сонар не засекает никаких корабельных двигателей, командир, — объявил палубный офицер.

Перевести в активный режим, — приказал Немеров.

Это было опасно, если кто-то прислушивался к морским шумам, но иначе «Владивосток» отыскать не представлялось возможным.

Первые сигналы гидролокатора оказались деформированными из-за низкой солености воды вокруг «Руси».

Немеров приказал погрузиться глубже.

«Русь» скользнула из одного слоя воды в другой. На экране прибора было хорошо видно, как звук сферически расходится от субмарины и ударяется одно фьорда.

— Глубина?

— Триста восемнадцать метров.

Немеров пошевелил челюстными мышцами, восстанавливая нормальное давление внутри ушных раковин, и поднял взгляд на глубокомер.

— Выровнять корабль.

Поиски «Владивостока» продолжались. Вдруг в тридцати километрах от входа во фьорд сигнал сонара обо что-то споткнулся.

— Контакт, — громко оповестил гидроакустик.

Где-то под «Русью» находился крупный металлический объект.

— Контакт подтверждаю, — отозвался старший помощник.

«Русь» погружалась, описывая ленивую дугу влево. Испуская высокочастотный звук, работал акустический излучатель. Отраженные волны выводили изображение на экране.

«Владивосток».

Немеров разбудил адмирала.

— «Владивосток» прижался к стене фьорда. Зацепился за что-то. Чуть-чуть не достает до дна и слегка наклонен.

Руденко кивнул и посмотрел на глубокомер.

— Как дохлая рыбка в аквариуме, — невесело произнес он. — Спасательные камеры на такой глубине бесполезны. Только водолазы смогут подобраться к «Владивостоку».

Через каждые двадцать метров погружения «Руси» матрос нараспев объявлял глубину. Когда он произнес «шестьсот метров», Немеров поднялся с кресла.

— Прекратить спуск. Стоп-машина. — Он шагнул назад, чтобы лучше видеть множество экранов над головой. — Включить внешние ртутные лампы.

На носу лодки зажглись две лампы и три телекамеры ночной съемки. Адмирал вытянул шею, чтобы лучше видеть, но изображения на экранах были слишком темными.

— Тихий ход, — приказал Немеров, — еще на сто метров ниже.

Рулевой подтвердил приказ. «Русь» осторожно спустилась еще на сотню метров: там, беспомощно прижавшись к впалой стене фьорда, лежал «Владивосток».

От корпуса обнаруженной лодки к поверхности тянулись два провода.

— Антенна, — указывая на один из них, сказал палубный офицер.

— Верно, — согласился Немеров. — А тот, который толще, — похоже, кабель траулера для донных работ. Только вот самого СБ-4 не видно.

— Возможно, трос отсоединился и всплыл.

Немеров издал страдальческий стон; он подозревал другую причину. Однако сейчас всеобщее внимание сосредоточилось на неподвижном «Владивостоке» и на моряках, чей призыв о помощи шел из ледяного ущелья. Закодированный высокоскоростной сигнал нес единственное, старое как мир сообщение: «Спасите наши души».

Попытались установить радиосвязь — используя минимальную мощность из опасения быть обнаруженными. Сигнал шел на чрезвычайно низкой частоте, данной ему раз и навсегда, — чтобы проникать сквозь толщу воды.

Никакого ответа.

Водолазы еще не были готовы выдержать давление на этой глубине. Хотя Орловский вызвался попытаться, Немеров отверг его предложение: мучительно находиться так близко к «Владивостоку» и быть не в состоянии помочь ему, однако жертвовать собственными людьми не имело смысла.

Наконец командир разрешил приступить к выполнению задания. Четверо водолазов покинули шлюз барокамеры и поднялись вверх по колодцу затопленной пусковой шахты; разматываясь кольцо за кольцом, поползли за ними кабели жизнеобеспечения.

«Русь» стояла в сорока метрах от «Владивостока» — под прямым углом к нему, чтобы сократить размер ущерба, если пострадавший корабль вдруг рухнет на дно и взорвется. И адмирал, и Немеров предпочли бы более солидное расстояние, однако средства жизнеобеспечения водолазов не позволяли его увеличить.

К «Владивостоку» людей доставил мотобуксир.

Лейтенант Начин в тесной радиорубке держал связь с водолазами и отслеживал по приборам пульс и температуру тела каждого.

Отчеты главного водолаза были коротки и точны:

— Носовые пластины содраны. И часть рубки. Корпус местами погнут. Пузырьки воздуха из шва. Переборки и обшивка держат… по крайней мере с нашей стороны.

— Показатели уровня радиации?

— В норме.

Начин дал указание водолазу Орловскому обследовать состояние корпуса по правому борту. Чертыхаясь, Орловский протиснулся в щель между огромным корпусом и берегом и включил фонарь. Двести пятьдесят ватт света ударили в темную воду. Орловский пропал с экрана монитора, словно канул в бездну.

Немеров и адмирал остановились около радиорубки и прислушались к докладам Орловского, поступающим по мере его продвижения вглубь:

— По правому борту… вмятина. Возможно, результат удара о скалу. Видны царапины и борозды… на скале и внешней обшивке судна. Думаю, столкновение произошло на меньшей глубине. А потом лодка скользнула вниз… набирая воду… и остановилась, зацепившись за уступ. — Все молчали. Орловский продолжал: — Проталкиваюсь под… свес рубки. Он похож на сломанную ласту. Разбит.