Бортпроводница - Крис Боджалиан

К сожалению, ситуация запутывалась и грозила вырваться из-под контроля. Все мы сильны задним умом, и теперь Елена понимала, что совершила чудовищную ошибку. Как ни ужасно, видимо, вернувшись в номер и обнаружив в постели Алекса бортпроводницу, следовало убить обоих. Можно было обставить все как убийство и самоубийство. Преступление на почве страсти. Бросить в номере нож.

Но она этого не сделала, потому что разбираться с бортпроводницами не в ее стиле. Она не убивает случайных свидетелей. Она не убивает невинных людей.

Теперь Виктор в бешенстве. Она знала этот взгляд. Виктор походил на ее отца в те моменты, когда тот понимал, что кто-то потерпел неудачу. Он не устраивал разносов, не выставлял претензий, не закатывал истерик. Он негодовал молча. Это выбивало из колеи значительно сильнее. И для того, кто облажался, последствия были фатальны.

— О, я тебе верю. Я верю, что ты обыскала номер. Но снимки с видеокамер весьма наглядны. Ты сама их видела на новостных сайтах. Эта женщина определенно была в отеле утром, на ней та же одежда, что и накануне, — напомнил Виктор. — Когда ты позвонила Алексу, он не сказал, что не один в номере?

— Нет. Если бы сказал, я бы туда не пошла.

Кажется, Виктор задумался.

— А раньше с ним такое бывало?

— Если даже и бывало, мне никто об этом не говорил. Алекс не из тех, на кого женщины слетаются, как пчелы на мед.

— Это правда.

Судя по звукам, американцы внизу слегка разбуянились. Если бы не сложная задвижка, Елена открыла бы окно и подсказала морякам, как пройти к магазинам, которые те искали.

— Послушайте, я хотела сделать все сразу, когда мы пили, но не стала рисковать, опасалась поднять шум. Их было двое, кто знает, чем бы все это закончилось. Женщина сказала, что ей пора возвращаться в гостиницу, потому что у нее наутро рейс. Я их оставила и подождала, пока она уйдет.

— А потом вернулась в номер Алекса, — пробормотал Виктор.

— Да.

Он вздохнул, и Елену кольнула искра беспокойства. Оно только разрослось, когда собеседник произнес:

— Очевидно, было бы лучше рискнуть, Елена. Если он был так пьян, как ты описываешь, кто знает, что он ей выболтал? Кто знает, что ей теперь известно?

— Думаю, беспокоиться не стоит.

Елена пыталась убедить Виктора, но чувствовала его неодобрение. Она в беде, в большой беде.

— А я беспокоюсь. И честно говоря, я… — он сделал паузу, будто подбирая подходящее слово, а на самом деле подчеркивая зловещий смысл своего послания, — раздосадован тем фактом, что ты не рассказала мне о посторонней женщине сразу.

— Да, я должна была это сделать, — признала Елена.

— Да. Должна была.

— Простите.

— И что ты обнаружила, когда вернулась в номер? — спросил он.

— Алекс валялся на кровати в отключке. Он просто вырубился. Номер выглядел даже хуже, чем когда пришла в первый раз. Жуткий бардак в обеих комнатах. Кто-то из них, Алекс или эта его кретинка, умудрился разбить бутылку водки, которую я принесла, и гостиничный стакан.

— Это произошло после твоего ухода.

— Правильно.

— Но ты абсолютно уверена, что женщины не было в номере, пока ты разбиралась с нашим мистером Соколовым.

— Абсолютно.

— Получается, она все-таки вернулась в номер позже и обнаружила, что он мертв.

— Но не позвонила ни на ресепшен, ни в посольство. Она просто… Что? Нашла тело и ничего не сделала? Провела ночь рядом с трупом?

Виктор одарил ее мрачной кривой улыбкой, но промолчал.

— Номер довольно большой, — оправдывалась Елена, с отчаянием понимая, что тонет в зыбучих песках и хватается за соломинку. — Может, она заходила только в гостиную. Забыла что-нибудь на столике и даже не заглянула в спальню.

Виктор пренебрежительно сложил на груди руки и откинулся на спинку кресла.

— Ты сама в это веришь? Данные с камер доказывают, что она провела там всю ночь. Она знала, что он мертв. Она видела тело.

— А вдруг она считает, что сама его и убила? Такое ведь возможно, — размышляла Елена вслух.

— Да ладно!

— Я серьезно. Эта бортпроводница произвела на меня впечатление дамочки, которая любит гульнуть. Так сказать, покачаться на люстре.

— «Люстра» — это какой-то клубный наркотик?

— Это песня певицы Сии. Не удивлюсь, если по пьянке у нее случаются провалы в памяти.

Он сложил пальцы домиком.

— Пожалуй, твои домыслы можно принять как гипотезу.

— Есть шанс, что это сработает в нашу пользу. Полиция быстро вычислит, что девица была в номере с Алексом, и повесит убийство на нее. По-моему, она ходячая катастрофа, больная на всю голову.

— Возможно. Но все непросто. Я поговорил с нашим здешним адвокатом.

Елена ждала.

— Алекс не был гражданином Арабских Эмиратов, — говорил Виктор. — Он был американцем. Нужно сильно потрудиться, чтобы привезти эту женщину обратно в Дубай и подвергнуть допросу, а местные власти не слишком интересуются этим делом и не готовы в него вкладываться.

Моряк внизу раздраженно завопил, что заблудился, а от его телефона никакой пользы. Елена поняла, что они пьяны. И почему считается, что пьют только русские?

— Есть хоть мизерный шанс, что ею займутся в Штатах?

— Только если кто-то решит, что убийство Алекса — это теракт, — ответил он и насмешливо фыркнул. — Можешь себе представить? Стюардесса-террористка.

— Бортпроводница, — машинально поправила Елена.

Повисла пауза, Виктор приподнял бровь.

— Бортпроводница, — повторил он наконец.

— Никто не увидит в этой смерти теракт, — сказала Елена. — Никто не подумает, что бортпроводница — террористка.

— Согласен. И это хорошо. Если откровенно, расследование никому не на руку. Ни нам. Ни им. И, честно говоря, ни тебе, Елена.

— Я понимаю.

Слушать перепалку внизу становилось невыносимо. Елена дала себе слово, что, как только беседа закончится, она спустится и объяснит этим остолопам, куда именно им следует пойти.

— Сомневаюсь, что понимаешь. Проблема в следующем: из общения с Соколовым ты отчетливо поняла, что он был пьян. Пьян как сапожник. Токсикологический анализ это подтвердит, я уверен. Бог знает, что он мог выболтать. Думаю, мы должны сделать следующий шаг и предположить, что он рассказал этой женщине что-то важное. По твоим же словам, она тоже беспечная алкоголичка.

Елена ждала, что это произойдет, но ее сердце упало.

— У нее есть семья? — спросила она.

— Елена Орлова, неужто ты отрастила себе совесть?