Долгая ночь - Цзы Цзиньчэнь

Юэ Цзюнь переводил взгляд с одного незнакомца на другого. Он не мог узнать в посетителях полицейских – все были в штатском – и принял их за обычных покупателей. Но заметив, что один из них пишет в блокноте, насторожился.

– Стопка. – Чжу удивленно поднял брови.

– А вы кто такие? – Юэ старался проявить если не дружелюбие, то хотя бы выдержку.

Чжу шагнул вперед и положил руку на плечо Юэ. Тот истолковал жест как угрозу.

– Мы видели мальчика. Он твой сын?

Стопка быстрым движением сбросил его руку.

– Кто вы, черт возьми?

Чжу вынул из кармана полицейский значок. Юэ невольно отпрянул.

– Что вам нужно? Я ничего не сделал!

– Дин говорит, ребенок твой. Это правда?

– Допустим, правда. Ну и что с того? – пробормотал Юэ, теряя браваду.

– Ты женат? Откуда ребенок?

– Я его… Я его нашел.

Белый Рыцарь нарочито громко рассмеялся.

– Нашел, а? И где же нынче можно найти детей?

– Его попросту оставили у меня на пороге… Не мог же я бросить его умирать с голоду! Мы оформили все документы.

– Документы еще ничего не доказывают. – Чжу оглядел Юэ с ног до головы и добавил, понизив голос до шипящего шепота: – Пойдем в полицейский участок, там и разберемся.

Он попытался схватить Юэ за руку, однако тот ловко увернулся. Тогда Чжу, превосходивший Стопку в силе, грубо скрутил его, и бандит перестал сопротивляться.

– Пусти! Я сам пойду.

Чжу сковал Юэ наручниками, отвел в сторону и вернулся к Цзяну.

– Продолжай допрос Дин Чуньмэй, а я попробую узнать больше о мальчике. Маловероятно, что Стопка будет сговорчив, так что я ненадолго, – шепнул он.

Когда за ними закрылась дверь, Цзян Ян придвинул к себе один из пластиковых стульев, стоявших у прилавка, и жестом предложил Дин сделать то же самое. Она поняла, что разговор будет обстоятельным.

– Еще раз рекомендую вам говорить правду, поскольку мы запишем и проверим каждое ваше слово.

Цзян не мог похвастать большим опытом в допросах, однако ему доводилось вести беседы со свидетелями для дисциплинарных комиссий. К тому же Чжу успел дать ему пару советов. Быть твердым и настойчивым, но не перегибать палку. Хранить невозмутимый вид, как во время игры в покер. Как только преступник понимает, что следователю нечем крыть, он замолкает, поэтому свои карты нужно держать при себе до последнего момента.

– Конечно, конечно, – торопливо согласилась Дин.

– В каких отношениях вы с Юэ Цзюнем? Почему заботитесь о его ребенке?

– Мы… Ну…

– Можете говорить прямо.

– Иногда он здесь ночует.

– Часто?

– Ну… Не слишком.

– Сколько раз в месяц?

– По-разному. Три, может, четыре.

– Давно начались ваши отношения?

– Пару лет назад.

– А точнее?

– По-моему, в две тысячи первом.

– То есть еще до смерти Хоу Гуйпина?

– Да, – шепнула Дин, глядя в пол.

Цзян понизил голос и медленно, отчетливо произнес:

– Нам известно, что Хоу не покончил с собой. Его убили.

Дин Чуньмэй широко распахнула глаза и прикусила губу.

– Кто убил Хоу Гуйпина?

– Я не знаю. – Ее била мелкая дрожь.

– У Хоу были стычки с Юэ Цзюнем, тот даже угрожал ему убийством. Об этом вы не могли не знать.

– В деревне ходили слухи, что они подрались, и только.

– Хоу неоднократно заявлял на Юэ в полицию. Возможно, тот нападал на него без свидетелей. Если Хоу действительно вас изнасиловал, у нас еще больше поводов подозревать Юэ Цзюня. Вероятно, он решил отомстить…

– Нет! – вскричала Дин. – Юэ не убивал Хоу!

– А кто его убил?

– Не знаю!

Как бы Цзян ни перефразировал вопрос, Дин отвечала одно и то же.

Наконец в магазин, тяжело отдуваясь, вошел Чжу; его рубашка промокла от пота. Он отвел товарища в сторону и тихо сказал:

– Твердит, что ребенка нашел. Родители Юэ официально усыновили мальчика. Однако фамилия в документах – не Юэ, а Ся.

– Почему?

– Понятия не имею. У иероглифа «лето» есть прочтение «ся», но ребенок-то родился зимой. Юэ плел что-то про своего друга по фамилии Ся, который якобы о мальчишке заботится словно родной отец. Кстати, по пути я заглянул в несколько соседних домов. Никто не помнит, чтобы Дин Чуньмэй просила горячей воды. Более того, в дровах здесь недостатка никогда не бывает…