Вкус страха - Джереми Бейтс

Вон она, — вдруг прошептал Кит, поведя лучом фонаря вправо.

Метрах в двадцати блеснула пара сатанинских глаз.

«Боже правый! Она идет за нами… — подумала Скарлетт. — Нет… Она нас преследует…»

Собственное дыхание казалось ей до нелепого громким, и она задумалась о том, могут ли кошки чувствовать запах страха так же, как его чувствуют собаки, если верить рассказам. Сердце стучало в груди в бешеном ритме тамтама.

Через несколько шагов Кит остановился. Встревоженная Скарлетт выглянула из-за его плеча.

Теперь львица была прямо перед ними и намного ближе, чем прежде. Когда она безмолвным призраком скользила между деревьями, под шелковистой шкурой перекатывались крепкие мускулы. Тонкий хвост с черной кисточкой на конце покачивался вверх-вниз в такт ее размашистому шагу. Бледные пятнышки усеивали ее задние лапы, доходя до самых подушечек пальцев.

Вдруг львица театрально повернула голову и посмотрела прямо на них. Она грозно фыркнула, обнажив желтые зубы и сверкнув розовым языком, потом снова отвернулась, явно обеспокоенная ярким светом, направленным прямо на нее. Она зарычала утробным раскатистым рыком. Скарлетт понятия не имела, означает ли это угрозу или голод, но все равно почувствовала, как кровь стынет в жилах. Откуда-то слева раздался ответный рык.

Львиц было две!

Купер оценил опасность.

— Заткните уши! — приказал он и выстрелил из винтовки в воздух.

От вспышки выстрела вокруг стало светло как днем. Раздался оглушительный грохот, и в воздухе остро запахло пороховой гарью.

Скарлетт принялась выискивать взглядом львиц. Они, казалось, исчезли.

— Прочь, чудовища! — выдохнула она.

Это были слова из сказки, которую она читала еще ребенком, и теперь она снова и снова повторяла в голове эти слова — своего рода мантру, чтобы эти твари не вернулись.

Кит двинулся дальше с той же томительной неспешностью. Скарлетт хотелось бежать, но она вспомнила слова Купера: «Она вас в два счета догонит». Прошла еще одна тревожная минута, а света факелов у входа в палатку до сих пор не было видно. Казалось, что на выход из леса у них уже ушло намного больше времени, чем на путь скща, и у Скарлетт возникла мысль, что они двигаются не в ту сторону. Боже, если это так, то им конец…

Слева раздался шум. Кит повернул фонарик, и у Скарлетт отвисла челюсть. Львица, огромная и белая, словно вырезанная из кости, с фырканьем и рычанием прыжками неслась к ним сквозь заросли.

Скарлетт показалось, что зверь бежит прямо на нее.

Потому что она самая маленькая?

Самая слабая?

— Не бежать! — скомандовал Купер.

— Стреляй! — проревел Сэл.

— Не двигаться! — повторил распоряжение Купер.

Стреляй! Скарлетт попыталась взвизгнуть, но изо рта вырвался лишь хриплый свист.

Львица не замедлила бег. Она и в самом деле бежала прямо на Скарлетт.

Почему никто в нее не стреляет?

В последний момент львица уперлась в землю мускулистыми передними лапами и остановилась. Она яростно смотрела на них, не переставая фыркать. Она была так близко, что Скарлетт смогла разглядеть жесткие белые усы, влажный черный нос в форме перевернутого треугольника и клочок шерсти под нижней челюстью. Глаза зверя блестели, словно золотистый кварц, зрачки сжались в идеально круглые черные точки. Глаза убийцы. Бесстрастные, безжалостные. Огромная кошка просто излучала невероятную мощь. Скарлетт в ужасе ждала, что львица бросится вперед и одним ударом огромной лапищи снесет ей голову. Но зверь только фыркнул, качнул головой и трусцой убежал обратно в лес.

Мир, казалось, на мгновение покачнулся. Скарлетт пришлось ухватиться за плечо Купера, чтобы не упасть. И все же, как это ни странно, она чувствовала себя хорошо. Да, она до смерти перепугалась. Даже голова слегка закружилась. Но страх вытеснялся каким-то невероятным спокойствием, и она понимала, что это следствие прилива адреналина.

— Почему?.. — начала было она.

— Потом, — отрезал Купер.

Сохраняя строй, группа продолжила путь среди деревьев. Звуки, которые Скарлетт, сама того не осознавая, отключила в своей голове, вдруг снова навалились на нее. Цикады, лягушки, хруст опавшей листвы под ногами, негромкая классическая музыка…

Лагерь!

Скарлетт уловила вдали мягкий желтоватый свет. Неуловимая музыка — «Лето» Вивальди — стала громче. Учитывая только что миновавшую угрозу, нежное стаккато скрипичного концерта звучало так же абсурдно, как свадебный марш на похоронах. С другой стороны, подумала она, музыка символизирует цивилизацию. Где играет Вивальди, там всегда поблизости найдутся закуски и вина, врачи и филантропы. И уж точно не дикие звери, готовые тебя растерзать.

До относительно безопасной палатки-столовой они добрались без происшествий. Выйдя к свету, Скарлетт испытала ни с чем не сравнимое чувство. Свет означал безопасность, порядок и контроль — контроль над природой и всеми смертоносными сюрпризами, таившимися в ночи.

Адреналин в крови схлынул, нервы сдали, и Скарлетт затряслась от пережитого волнения.

— Не хотите чаю? — спросил ее Купер.

— Почему вы не выстрелили в нее? — требовательно спросила она.

— Она всего лишь защищала детенышей.

— Защищала… Как же… — сказал Сэл. — Эта тварь набросилась на нас!

— Если вы заметили, — сказал Купер, — во время броска она покачивала хвостом вверх-вниз. Значит, она нас только проверяла. Обычно, если не двигаться с места, львица отступает…

— Это было чертовски рискованно, — перебил его Сэл. — На кону были наши жизни.

— Если бы я застрелил эту львицу, охотничье управление лишило бы меня лицензии.

— А если бы вы ошиблись, кто-нибудь из нас мог погибнуть.

— Мы бы не попали в эту переделку, мистер Брацца, — ответил Купер, постепенно распаляясь в ответ, — если бы вы не забрели в лес в одиночку. Какого черта вас туда понесло?

Сэл промолчал.

Скарлетт вдруг поняла:

— Ты говорил по телефону.

Он пожал плечами:

— Нужно было пообщаться с Дэнни.

— Зачем для этого уходить в лес? — спросила она, чувствуя, что снова скатывается в пучину лжи и заговора. — Что за великие тайны? Чего ты мне недоговариваешь, Сэл?

— Я просто говорил на ходу. И понятия не имел, как далеко отошел.

— Ты врешь!

— Осторожно, сага mia.

— Знаешь, — напирала она, — я была готова оставить все в прошлом и жить дальше, начать все сначала, с чистого листа. Но как я могу это сделать, если ты не хочешь вести себя со мной честно?

— Я же сказал, что просто шел…