Пропавший - Микаэль Крефельд

– Пожалуй, я пас. Вообще-то, я пришел по поводу того мобильника, ну ты знаешь, того…

– …того, в который ты решил залезть. Ну так и что? Он действительно принадлежал Еве?

– Да. Это точно, – сказал Томас, засовывая руки в карманы.

Виктория перестала вынимать книги и бросила на него пристальный взгляд:

– Почему ты просто не отнес этот телефон туда, где она работала?

Он кивнул, отводя взгляд:

– В конце концов я, наверное, так и сделаю.

– Может, все-таки хочешь кофе?

Он покачал головой, разглядывая названия книг, которые она перебирала. Он вытащил из стопки две книжки. Одна была про йогу для продвинутых, вторая называлась «Когнитивные упражнения».

– Ева обожала такие книжки. Дома у нас их стояло без счету. Она ведь и у тебя часто покупала?

Виктория кивнула.

– Разговаривала она об этом с тобой?

– О чем?

Он пожал плечами:

– Ну там о развитии, о личном. И вообще о всяком таком.

– Раз уж ты спрашиваешь – мы много о чем разговаривали.

– Значит, она с тобой откровенничала?

– Нет, этого нельзя сказать.

– Никак нельзя?

Виктория широко открыла глаза:

– С каких пор ты опять в полиции?

– В каком смысле?

– С чего это ты меня допрашиваешь?

Он замахал руками:

– Перестань, пожалуйста! Я же только спросил.

– Нет, не только. Сперва ты приходишь ко мне с телефоном, теперь все эти вопросы! Что с тобой происходит, Ворон?

Тяжело вздохнув, он рассказал Виктории про СМС-сообщения. И про то, как он безуспешно пытался отыскать через телефонную справку, кто за ними стоит, и про свой напрасный поход в магазин секонд-хенда.

Виктория поставила на пол опустевший ящик:

– Предупреждала же я тебя: не суйся в чужие дела! Из этого никогда не получается ничего хорошего.

– Ты так говоришь, будто это я виноват. Ничего бы такого и не было, если бы Ева не связалась с каким-то негодяем.

Поправив стрелку на клетчатых брюках, Виктория уселась на край прилавка. Из кармана пиджака она достала пачку «Петерё».

– Черт побери, Ворон! Ева любила тебя, уж в этом ты никак не можешь сомневаться.

Он изумленно воззрился на нее:

– Да как же я могу не сомневаться?

– Только из-за каких-то сообщений в ее мобильнике?

– Еще бы! Ведь совершенно ясно, что у нее кто-то был.

Он почувствовал, что готов сорваться.

– Не можешь ты этого знать наверняка. Раз ты не видел ее ответов на его эсэмэски, ты не можешь знать, к чему это привело. Несмотря ни на что, Ева тебя искренне любила. А вот то, что ты сейчас делаешь, – это… – Виктория закурила самокрутку и выпустила струю дыма. – Это недостойно!

– Возможно, – сказал Томас, подвигая к себе конторское кресло. Тяжело опустившись в него, он взъерошил пальцами волосы. – Этот дурак имеет отношение к ее смерти.

Виктория с улыбкой покачала головой:

– Что-то подсказывает мне, что ты и сам в это не веришь.

– Все возможно! Я даже собирался обратиться с этим к детективам в центральном участке, а телефон отдать в качестве вещественного доказательства.

– Так ты установил номер и узнал, кому он принадлежит?

– Именно. Теперь этот мерзавец не скроется и получит за все так, что мало ему не покажется.

Виктория стиснула губы и с таким остервенением загасила сигарету, что от нее полетели искры.

– Здорово, Ворон! С размахом действуешь! Значит, ты хочешь из-за какого-то паршивого мачо запятнать доброе имя Евы?

– О чем ты говоришь!

– Поверь мне! Я знаю, как сплетня может все разрушить.

Хотя Томас почти ничего не знал о прошлом Виктории, он видел по ее лицу, что она исходила из собственного горького опыта. Для него она всегда была хорошим другом, но ему было известно, что обзывают ее по-всякому: и лесбиянкой, и психопаткой. Первое – из-за ее мужского костюма, второе – из-за прямолинейности и резкости в обращении.

– Виктория, поверь мне, я вовсе не к этому стремлюсь.

– Так к чему же? Неужели ты не видишь, что разрушаешь свою жизнь? Ева была самым удивительным человеком из всех, кого я встречала, и ты должен быть благодарен ей за то, что она выбрала тебя. Почему ты не можешь просто, думая о ней, вспоминать ее такой, какой она была?

Томас резко вскочил с конторского кресла, и оно со стуком откатилось к стене.

– Потому что не знал ее по-настоящему. Два года я горевал, что потерял человека, которого без памяти любил, которому целиком и полностью доверял. И что же оказалось? Оказалось, что она мне изменяла, что ей было плевать на меня!

– Пора, Ворон, оставить прошлое в покое. Тебе нужно научиться жить настоящим.

– Я бы и сам этого больше всего хотел. Но теперь все начинается по новому кругу.

Он застегнул молнию куртки. Виктория смотрела на него печальными глазами. Она тряхнула головой, и ее седые волосы сверкнули в солнечном свете, который падал в окно.

– Ты выбрал неправильный путь, Ворон.

Он пожал плечами:

– Это я узнаю тогда, когда поймаю его и разделаюсь. Он будет у меня лежать в нокдауне.