Моя последняя ложь - Райли Сейгер

Вивиан, правда, напомнила мне, что есть кое-кто еще.

«Иди сюда, – прошептала она, оперевшись на кедровую стену. – Я уверена, что ты захочешь это увидеть».

Она показала на две досочки в стене и ухмыльнулась. Одна была кривовата и оставляла щелку, через которую сочился свет. Время от времени свет гас, заслоненный кем-то по другую сторону.

Это был Тео. Он все еще принимал душ. Я услышала шум воды и то, как он напевает песенку Green Day.

«Откуда ты об этом знаешь?» – спросила я.

Улыбка Вивиан растянулась до самых ушей.

«В прошлом году нашла. Никто больше не знает».

«Ты хочешь, чтобы я подглядела за Тео».

«Нет, – ответила Вивиан. – Я беру тебя на „слабо“».

«Но так нельзя».

«Давай. Посмотри уже. Он не узнает».

Я тяжело сглотнула, чувствуя, что у меня пересохло в горле. Я подошла к стене. Мне хотелось рассмотреть получше, и от этого мне стало стыдно. Однако еще более постыдным было мое желание порадовать Вивиан.

«Да все нормально, – прошептала Вивиан. – Если можно посмотреть, глупо не воспользоваться возможностью».

И я посмотрела, хотя знала, что поступаю плохо. Я наклонилась и прижалась щекой к дереву. Сначала я увидела пар и залитую водой стену душа. Потом появился Тео. У него была блестящая кожа. Тело в некоторых местах гладкое, в некоторых – покрытое темными волосами. Я не видела ничего красивее, но мне было страшно.

Я смотрела всего несколько секунд. Затем пришла в ужас от всей этой ситуации и отвернулась, красная, как рак. У меня закружилась голова. Вивиан стояла позади и покачивала головой. Я не понимала, что она имеет в виду. Я пялилась слишком долго? Слишком мало?

«Ну и как?» – спросила она, когда мы шли в коттедж.

«Фу, отвратно», – ответила я.

«Точняк, – она толкнула меня бедром. – Совершенно отвратно».

…Я направляюсь к коттеджам, как вдруг мое внимание привлекает странный звук. Это шелест – будто слева от меня кто-то идет по траве.

Я сразу вспоминаю историю Кейси о жертвах Полуночного озера. Краем глаза я замечаю какое-то движение и на мгновение думаю, что за мной явилось одно из привидений и теперь хочет затащить меня в озеро. Или один из внуков выживших занес топор для удара. Я включаю фонарик и поворачиваюсь к источнику шума.

Оказывается, это лиса, бегущая в сторону леса. Она держит в зубах какого-то зверя, уже мертвого. Я вижу только залитый кровью мех. Лиса на мгновение останавливается в свете фонаря. Ее тело напряжено, глаза светятся зеленовато-белым. Она будто решает, угроза я или нет. Конечно, нет. Даже зверь это понимает. Она продолжает свой путь и скрывается в лесу со своей добычей.

Я тоже решаю продолжить свой путь, чувствуя себя слегка напуганной и чересчур глупой. В подобном настроении я дохожу до «Кизила» и замечаю кое-что странное.

Огонек. Крошечная красная точка, будто кончик сигареты.

Он исходит от задней стены коттеджа, который стоит перед нашим. Как же он называется? «Красный дуб»? «Сикомор»? Я направляю фонарик прямо туда и вижу черный прямоугольник на самом углу. От него к земле тянется тонкий шнур.

Видеокамера. Как в магазинах.

Я выключаю фонарик и таращусь в камеру. Объектив поблескивает в темноте. Я не двигаюсь и даже не дышу.

Красный свет выключается.

Я жду пять секунд, а потом начинаю махать фонариком над головой.

Свет снова включается – явно из-за движения. Я подозреваю, что запись включается, когда кто-то заходит или выходит.

Понятия не имею, сколько времени камера тут висит. Зачем она здесь. Есть ли в лагере другие. Я знаю одно: кто-то, ответственный за лагерь (Френни или Тео, например), решил присмотреть за коттеджем.

Ирония ситуации расстраивает меня.

Пятнадцать лет спустя следят уже за мной.