И вдруг тебя не стало - Эр Джей Джейкобс

– Ладно, – сказала я.

Мое замешательство начинало походить на гнев, как только я вспомнила, пусть даже смутно, как Паоло рассказывал об их исследованиях.

Сэнди глубоко вздохнула.

– Попробую начать с самого начала. Исследования вакцин жестко регламентированы, поскольку прививки потенциально опасны. Сейчас лаборатория тестирует их только на животных. Это называется доклиническая стадия, и данный этап сам по себе крайне регламентирован. Каждый образец вируса тщательно каталогизируется перед его использованием и в момент уничтожения. На прошлой неделе я заметила несоответствие заказа – он всего на одну единицу отличался от предыдущего. Я подумала, что, возможно, сохранила одну запись дважды и не заметила, поэтому залогинилась в другой компьютер, чтобы проверить нашу лабораторную документацию там. Его я обычно не использовала. Но мы все имели доступ к общим записям. Если я бы ошибалась, то увидела бы правильные цифры на любом другом компьютере, но тут документы по испытаниям были на отдельном диске, и когда я открыла его, то увидела совершенно отдельные данные по исследованиям, которые были основаны на крошечных последовательностях мутаций белка из предыдущего теста.

Мое сердце билось со страшной скоростью. Я немного запуталась в рассказе коллеги Паоло, но, прежде чем я успела хоть что-то сказать, Сэнди подняла указательный палец.

– Уверена – это работа Мэтта. Он сохранил, а затем слегка изменил большинство образцов, которые должен был уничтожить. Это похоже на запуск совершенно незаконного побочного проекта по проведению собственных испытаний, без чьего-либо одобрения, с последующим сокрытием данных. – Она вздохнула. – Я думаю, он пытался продать наши разработки.

– Продать? То есть?

Сэнди подалась вперед, вцепившись пальцами в подлокотник кресла.

– Есть определенные группы людей и даже страны, желающие в подробностях выяснить, что конкретно мы делаем. Попав не в те руки, такие вирусы могут превратиться в биологическое оружие. Поскольку вход в систему каждый раз сохраняется, я смогла увидеть, что все они, начиная с лета, принадлежали Мэтту. Кроме одного. В пятницу, пятого октября, залогинился Паоло.

Она сделала паузу, чтобы я переварила ее последние слова.

– Я думаю, Паоло обнаружил результаты работы с дубликатами данных, и Мэтт узнал об этом.

«И вдруг Паоло не стало», – подумала я.

Мэтт должен был быть уверен, что Паоло никогда и никому об этом не скажет.

– О боже, – сказала я.

– Этот человек мог бы убить в стремлении сохранить тайну, – тихо сказала Сэнди. – Я просто соединила все кусочки пазла вместе три дня назад и хотела поговорить с вами, на случай, если вы знаете что-то, чего не знаю я. И потому что вы… Полиция интересовалась вами.

Я поняла, что она имела в виду.

– И вами, – сказала я.

Это был вопрос, но фраза прозвучала как утверждение. Сэнди с сожалением кивнула.

– Это просто бессмысленно. Паоло был полон жизни. Я не знаю…

Голос Сэнди задрожал, а ее глаза округлились от ужаса.

Я встала и подошла к окну, стиснув зубы. Я старалась дышать медленно и сохранять спокойствие. Ее теория возникла будто бы ниоткуда, но я знала одно: Сэнди выглядела по-настоящему напуганной, и то, как она охарактеризовала ревность Мэтта к Паоло, в точности соответствовало тому, что я наблюдала между ними на вечеринке. Я отвернулась от окна – моя тень черным пятном упала на пол. – Так почему вы сейчас разговариваете со мной? В смысле – я, конечно, рада, что вы здесь, но почему бы просто не позвонить в полицию? – Я потянулась к телефону с номером детектива Мейсона.

Сэнди стиснула зубы.

– Есть шанс, что я ошибаюсь. Возможно, я просто сошла с ума или увидела что-то, о чем не имею представления. Если это моя ошибка, то начало полицейского расследования в нашей лаборатории однозначно будет концом моей карьеры. Мне нужны доказательства, которые можно предъявить полиции.

– Доктор Сильвер знает об этом? Разве он мог этого не знать?

– Джей Сильвер – фантастический исследователь, но в некотором смысле он просто безумный профессор. Он так одержим поиском вакцины H1-N24, что может не замечать, что происходит у него под носом.

– Так почему бы просто не сказать ему?

– О, Сильвер будет первым, кому я расскажу, как только у меня появятся доказательства. Он и полиция. Однако мне надо было поговорить с кем-то вне лаборатории, с кем-то надежным.

Я глубоко вздохнула и обернулась. Ручеек пота стекал по моему боку. Мы замерли еще на секунду, прежде чем она одним жестом, с мольбой в глазах предложила мне снова сесть.

За какие-то три минуты я перешла уже в третье эмоциональное состояние. Я почувствовала, как спадает напряжение и неожиданно отдергивается занавеска, за которой прятались самые дикие, самые ужасные догадки о том, что произошло. После любой смерти люди борются с сомнениями. Глядя на Сэнди, все мои сомнения в том, что исчезновение Паоло и его предполагаемая смерть были несчастным случаем, обрели форму. Подсознательно я неделями ждала объяснения.

Объяснения, которое я отказывалась принимать. До этого момента.

– Мог ли Мэтт действительно убить кого-нибудь из-за своих исследований?

Я не очень внимательно следила за тем, как Сэнди описывала личные взаимоотношения – ту зависть, которую Мэтт испытывал к Паоло с самого начала его работы в лаборатории.

– Казалось, что Паоло был всегда прав, – сказала она. – Как будто для его разума не существовало границ. Все знали, что Паоло – любимец Сильвера, и поэтому Мэтт чувствовал себя лишним. Возможно, так оно и было. – Сэнди произнесла имя Мэтта так, словно выплюнула его. – Вы когда-нибудь встречались с ним? – спросила она.

– Один раз, да и то на секунду, – сказала я, и мои мысли вернулись к Мэтту – как он обиженно надувал губы и потягивал пиво.

– На праздничной вечеринке, да?

– Там же, где я встретила и вас.

Жгучая ревность, которую я тогда испытала, теперь казалась мне безумным помутнением. Внезапно мы оказались с Сэнди Харрисон в одной команде.

– Да, Мэтт был отстраненным, странным и грубым, но, как говорил Паоло, это были пустяки, ничего страшного. Просто что-то насчет статьи и авторства. Я права?

– Эти вещи сами по себе могут быть достаточно серьезным поводом, – возразила Сэнди. – Но речь шла не только о статье. Учитывая ход исследований, мы все были на волоске от истины. Однако Паоло решал задачи, неподвластные Мэтту, снова и снова.

Я вспомнила, как доктор Сильвер на вечеринке сиял от гордости и расточал похвалы Паоло. Аналитическая часть моего мозга пыталась охладить бурю эмоций в груди. Я тоже была доктором наук. Я знала, психология – это не микробиология, но в любом случае работа в коллективе может быть тяжким бременем, а издание публикаций – почти неподъемной задачей. Потом я вспомнила фразу, которую Паоло однажды использовал для описания лабораторной среды: как в аквариуме с акулами. Мой разум сразу же попытался сложить эти фрагменты в одну картину, словно кусочки мозаики.