И вдруг тебя не стало - Эр Джей Джейкобс

Это произошло на праздничной вечеринке в лаборатории Паоло, почти год назад. Была зимняя ночь, какие начинаются уже в середине дня с облаков, настолько низких, что они выглядят как туманные продолжения деревьев. Обогреватель джипа грел нас, пока мы ехали через зеленый пригород босса Паоло.

– Не босс, – уточнил Паоло. – Пи Ай.

– Что, как «Пи Ай Магнум»?

Он бросил на меня непонимающий взгляд. Очевидно, этот сериал не транслировали в той части Аргентины, где рос Паоло.

– Я просто шучу. Это из телевизора.

Он с улыбкой сжал мою руку.

– Доктор Сильвер – старший исследователь. – Паоло из-за акцента так тщательно проговаривал слова, что они казались компьютерными. – Он руководит всеми нашими делами, обеспечивает финансирование, получает разрешение на исследования с двойным использованием.

– Подожди-ка, а что такое «двойное использование»?

Паоло скривил рот. Он делал так всегда, когда искал нужные слова.

– Двойное использование исследования. Наука и правительство.

– Для создания вакцин? Что-то может попасть не в те руки?

– Правильно. Вакцина должна будет защищать людей от инфекции H1-N24.

Ну да, конечно.

– Но чтобы достичь результата, нужно выяснить и конкретные изменения белка, и аминокислотные замены, необходимые для передачи вируса человеку от птиц. Эта передача – то, от чего вакцина защищает. Если бы кто-то захотел развязать войну, то, всего лишь зная последовательность мутации белка, он смог бы заразить очень много людей.

Я глубоко вздохнула.

Паоло не сводил глаз с дороги.

– Пока сибирская язва не была разослана по всей стране, люди не знали о ней. Лаборатории проводили исследования двойного назначения, даже не подозревая о том, что вскоре произойдет. Потом вмешалась политика. А теперь… угадай, каково это – находиться в статусе приезжего, работать здесь, заполнять формы для работы с вирусом. Они присматривают за мной. Они с подозрением следят за каждым моим движением.

Паоло стиснул зубы.

Он очень много работал, не спал ночами. Я положила свою руку на его.

Если б я была на месте Паоло, нервы уже бы не выдержали, однако его голос был спокойным, не ожесточенным.

– Я понимаю, – сказал он, – причина, по которой они присматривают за нами, та же, почему мы так много работаем. Одна утечка, и придется наблюдать настоящую пандемию. Благодаря сегодняшнему авиасообщению высокопатогенный вирус может в кратчайшие сроки распространиться и выйти на глобальный уровень. Итак, есть правила. Чем серьезнее вирус, тем жестче вышестоящие органы регулируют нашу работу.

Он свернул на широкую улицу, где белоснежные сугробы отражали яркий свет фонарей. Я выросла в Нэшвилле, но мы были очень далеко от моих родных краев. Высокие каменные заборы со сливными трубами и причудливая рождественская иллюминация снова возбудили во мне опасения оказаться чужой на этом празднике жизни, причем я не могла понять, как академический ученый может позволить себе жить в таком месте.

– Надо было мне заняться микробиологией, – сказала я.

Паоло прищелкнул языком и пожал плечами, весьма самоуверенно отвечая на мой комментарий.

– Это наша работа, – сказал он. – Я мечтал делать что-то важное, а вакцина будет спасать жизни и войдет в историю.

Он взглянул на меня, произнося последнее слово.

Мне захотелось засмеяться над этим. Вернее, лишь часть меня хотела смеяться, а другая была полна восхищения: как тогда, когда я замечталась о том, как представила бы Паоло моему отцу.

Дом доктора Сильвера стоял между двумя тенистыми дубами. Машины, припаркованные в три ряда на крутой подъездной дорожке, буквально вываливались на обочину. По обе стороны каменных ступеней, словно статуи, росли аккуратные, слабо освещенные живые изгороди. Я заметила силуэты на кухне. Внутри послышался смех.

Парадная дверь открылась как раз в тот момент, когда Паоло потянулся, чтобы постучать.

К дверному косяку прислонилась невысокая женщина со светлыми волосами до плеч, смотревшая прямо на моего парня.

– Долго же ты добирался, – поддразнила она, и блеск в глазах блондинки мгновенно заставил меня ревновать. – По-моему, ты говорил, что будешь к восьми, дуралей. – Женщина игриво ткнула его в плечо.

Паоло отступил на шаг назад.

– Эмили, позволь представить тебя Сэнди.

Он повернулся ко мне.

– Мы с Сэнди работаем вместе.

– Сколько уже? Целый год, кажется? – спросила она Паоло.

Я протянула руку и улыбнулась, когда он захотел было ответить.

– Привет. Я Эмили, девушка Паоло.

Она быстро пожала мне руку. Ее губы едва шевелились, когда она говорила со мной.

– О, привет, приятно познакомиться.

Затем Сэнди добавила, возможно, с долей сарказма:

– Я постоянно слышу ваше имя.

Постоянно? Стоящий рядом со мной Паоло переминался с ноги на ногу. Когда мы вошли в теплый холл, я незаметно ущипнула его за бок. Сэнди развернулась и повела нас на кухню, где полдюжины выпускников одновременно подняли головы, и меня представили всем присутствующим. Они пили сангрию; я почувствовала запах фруктов, когда Сэнди вывела нас в просторную гостиную.

– Доктор Сильвер только что спрашивал, где ты, – пожурила она Паоло. Я хотела было объяснить, что мы опоздали, потому что остановили джип, чтобы заняться сексом, но промолчала.