Клетка из костей - Таня Карвер

Это были лучшие годы.

Потом — промежуточная стадия.

И теперь вот это — комнаты для совещаний. Конференц-залы. Самые обыкновенные офисные пространства.

Лица их изменились, но имена остались прежними.

Четверо. Всего четверо.

Пятый… отсутствовал. Как обычно.

Никакого общения помимо кратких приветствий. Никакой болтовни, никаких шуточек. Тишина. Напряжение гудело в воздухе, как туго натянутый провод, потревоженный ветром. За прохладу отвечал не только кондиционер.

Кто-то должен был начать.

— Полагаю, я выражу общее мнение, если скажу: ты что, совсем охренел?

Это говорил Законодатель. Лед тронулся, но теплее в комнате не стало. Слова Законодателя действительно выразили общее мнение присутствовавших. Они требовали ответов.

— Очень вас прошу, — вступил Мэр, как обычно, восседавший во главе стола, — давайте обойдемся без лишних эмоций. Проблему нужно рассмотреть трезво, спокойно. — Он взглянул на ответчика. — Но Законодатель, по сути, прав: мы ждем объяснений. Чем вы думали, Миссионер?

— А обязательно называть друг друга этими идиотскими именами? Нельзя хоть раз в жизни поговорить нормально? — Миссионер лишь покачал головой.

— Они нужны нам, — сказал Мэр. — Вы и сами это знаете.

— К тому же они имеют практичный смысл, — добавил Учитель. — Если кто-то подслушивает нашу беседу, он потом ничего не сможет доказать. Если возникнет необходимость что-либо доказывать…

— Итак, я повторю вопрос, Миссионер, — сказал Законодатель. — Чем вы думали?

— Вы же сами знаете, что нам нужны деньги, — принялся оправдываться Миссионер. — Иначе дело не пойдет. И тогда… Сами понимаете, что случится тогда. Вот я и решил избавиться от старой недвижимости. Мы ею больше не пользуемся, а в цене она возросла.

Снова Законодатель:

— И вы не сочли нужным уведомить нас заблаговременно?

— Я не думал, что это так серьезно.

Все трое уставились на Миссионера.

Не привыкший унижаться, он предпринял отчаянную попытку:

— Послушайте, я же был у черта на рогах. Я не хотел, чтобы сделка пошла псу под хвост. Что мне оставалось? Я действовал в наших общих интересах. И, если честно, рассчитывал, что вы мне потом спасибо скажете, а не песочить начнете…

Они по-прежнему не сводили с него глаз.

— И откуда мне было знать, что он до сих пор там? Времени-то сколько прошло…

— Да ну? — усомнился Учитель. — Значит, ты настолько наивен? Или просто дурак?

— Откуда мне было знать…

— Ты думал, он просто возьмет и перестанет это делать, да? Что он изменится? Уж кому, как не тебе, знать, насколько это маловероятно.

Миссионер тяжело вздохнул.

— Простите. Я не подумал.

— Клетка по-прежнему там, — сказал Учитель.

Миссионер вздрогнул.

— Да. Ну… Я думал, у него есть еще…

— Есть, — согласился Законодатель. — Резервные.

— Тогда почему нельзя…

— Потому что у каждого свои предпочтения. — Судя по голосу Мэра, разговор был окончен. — И у него тоже. Все это — составные части одного ритуала.

— Я не думал, что ритуал остался… Я думал, если все получится, в будущем…

— Это пустая болтовня, — оборвал его Законодатель. — Мы хотим знать, что происходит в данный момент. Нужно ликвидировать последствия. Нужно составить план.

— Верно, — отозвался Мэр. — Отчет о проделанной работе. Новые предложения.

— Я это так себе представляю, — сказал Законодатель. — Мы должны работать в трех направлениях. Первое. Как продвигается расследование? Что полицейские успели выяснить насчет клетки и мальчика? Второе. Нужно удостовериться, что это никак не повлияет на своевременную доставку. Третье. Поддерживать установленный ход ритуала.

Миссионер, казалось, не вполне его понял.

— А ритуал еще продолжается? После всего этого?

— Разумеется, — отрезал Законодатель. — Он слишком важен, чтобы прерваться ни с того ни с сего. Важен для него. Он и так злится из-за этой заварухи. Ужасно злится.

По телу Миссионера пробежала дрожь.

— Ага. Понятно. А нельзя просто…

И не договорив, понял, что услышит в ответ.

Учитель молча посмотрел на него.

Миссионер снова вздохнул.

— Господи, вот так вляпались! — Но когда он поднял голову, глаза его горели. — Погодите-ка. А разве он не может использовать другого? Обязательно этого?

— Думай головой, прежде чем задавать такие вопросы, — разочарованно протянул Мэр. — Это должен быть избранный ребенок. Таковы требования ритуала. — Он зловеще ухмыльнулся. — Или вы хотите лично предложить ему замену?

— Стало быть, выбора нет, — подытожил Учитель. — Необходимо вернуть ребенка.

— Более того, — сказал Мэр, — необходимо взять расследование под контроль.

Все одновременно обернулись к Законодателю. Тот неуверенно улыбнулся.

— Значит, я один за все в ответе. В который уже раз.

— А эта женщина до сих пор представляет для нас угрозу? — спросил Учитель.

— Нет, — ответил Законодатель. — Сегодня утром она погибла. Несчастный случай.

— Отлично, — сказал Учитель. — Хоть одной проблемой меньше. Так ведь?

— Все улажено. Думаю, это не грозит нам никакими последствиями.

— Господи, вот так вляпались! — повторил Миссионер.

— Не мы, а лично ты, — поправил его Учитель.

— Снова пустая болтовня, — вмешался Законодатель. — Мы должны думать, планировать. Ну же, соберитесь! Сосредоточьтесь. Это самое ответственное задание за год.

Все, как по команде, откинулись на спинки стульев и погрузились в раздумья. Тишину комнаты для совещаний нарушало лишь глухое гудение кондиционера.

Затем, собравшись и сосредоточившись, они возобновили разговор.

И в конечном итоге составили план.

ГЛАВА 30

Донна поднесла кружку к губам. Горячо. Поставив кружку на столик у дивана, она вытащила из пепельницы недокуренную сигарету и затянулась. Прислушалась, как трещит горящая бумага. Почувствовала, как дым расползается по телу. По всему телу. Выдохнула — и дымом заволокло все, что она видела. Зажав сигарету между указательным и средним пальцами, она смотрела на ее горящий кончик. Дрожь в руках, вызванная недавним перепоем и перебором с наркотой, под действием чая и никотина понемногу стихала. Еще раз затянувшись, она поджала ноги, уселась поудобнее и принялась наблюдать за Беном, игравшим на полу. Побег. Вот о чем она думала, глядя на ребенка. Бежать. А еще она думала о Фэйт.