Рыжая кошка - Питер Спигельман

— Для полиции это будет означать мотив, — продолжал Майк. — Следовательно, они очень захотят поговорить с вами. И с вашей женой. И они не станут к вам благосклоннее, когда узнают, что вы были настолько встревожены домогательствами, что наняли частного детектива. Копы решат, что раз вы настолько расстроились, то вполне могли решиться и на более отчаянный шаг. Им будет трудно поверить, что вы не заметили газеты с историей Уильямсбергской Русалки; они захотят знать, почему — если вам нечего скрывать — вы не отозвались сами.

— Все это выглядит некрасиво, Дэвид. По-моему, ты не можешь ждать, пока полиция найдет тебя. Тебе надо сыграть на опережение и явиться самому.

— Пойти в полицию? — Дэвид едва не подскочил. Приблизился к окну, сунул руки в карманы и стал переминаться с ноги на ногу. — О Господи, — пробормотал он.

— Этим вы продемонстрируете готовность к сотрудничеству, — убеждал Майк, — а также то обстоятельство, что вам нечего скрывать. Выложите все факты сами — и снимете массу подозрений.

Но Дэвид не слушал.

— Вы сказали: «Если и когда… если и когда тело опознают». Есть шанс, что его вообще не опознают.

— Шанс невелик, — возразил я. — У Холли были семья, друзья, люди, с которыми она работала. Пусть их отношения оставляли желать лучшего — однако же ее знало достаточно народу. Кто-нибудь да увидит статьи и сообщит в полицию. Или забеспокоится и обратится к копам с заявлением об исчезновении, и те сами установят связь. Не говоря уже о том, что отпечатки пальцев Холли или ДНК, вероятно, где-то зарегистрированы. В конце концов, на одежде мог быть ярлычок из химчистки. Вопрос времени.

Однако Дэвид будто ничего не слышал.

— Если я пойду к копам и об этом прознает пресса… Тогда всему конец.

— Разговор с полицией — не преступление, — заметил Майк.

— Быть втянутым в такое… погибшая девушка, секс-съемки… нет, об этом не может быть и речи. — Дэвид потер лоб. — Что, если окажется, что она совершила самоубийство? Что, если окажется, что девушка из газет вообще не она?

Майк говорил спокойно и мягко.

— У меня есть знакомые в управлении. Я прозондирую почву. Если окажется, что полиция считает ее смерть самоубийством, то, понятно, ничего не надо будет делать. А Рен это или нет… мы можем попытаться добыть более подробное описание тела: точное место татуировки, родинки — но сверх того… не знаю, сколько мы сможем узнать заранее.

Дэвид испустил долгий, дрожащий вздох. Ноги подкосились, он рухнул на стул и посмотрел на меня. Глаза его казались бездонными.

— В общем, вы оба утверждаете, что мне крышка. Полиция ее опознает, найдет видео, отследит звонки, и — бац — я главный подозреваемый. И вариантов только два: сразу со мной покончить или подождать.

Майк поджал губы.

— Полиция вами заинтересуется, но — судя потому, что сказал Джон, — не только вами. Прежде всего копы захотят поговорить со всеми остальными мужчинами с видеозаписей Рен. Сами по себе эти ребята вызывают массу обоснованных сомнений… и, по-видимому, один из них сумел-таки найти Рен. А еще есть парень, на которого Джон наткнулся в ее квартире, не говоря уже о так называемых обычных подозреваемых: приятели, родные, деловые партнеры.

— А кто гарантирует, что копы сумеют найти этих парней? — сказал Дэвид. — Я думал, все лица и голоса на видео были обработаны.

— Были, — подтвердил я, — но есть память телефона, а если они доберутся до неотредактированных видео или если Холли делала заметки, правильное направление будет задано.

— Слишком много «если». — Дэвид снова хлопнул по столу. — И сколько времени уйдет, пока все эти «если» случатся? А тем временем разговаривать копы будут со мной, и дежурить все эти съемочные группы будут перед моим домом. — Он покачал головой: — Нет уж. Я на такое не согласен.

— В данный момент в нашем распоряжении не так уж много рычагов, — заметил Майк. Он старался говорить спокойно, убедительно. — Мы не можем избавить вас от вероятного внимания полиции, зато можем воздействовать на знак и степень этого внимания.

— Вы опять свое гнете?

— Поверьте мне, — убеждал Майк, — прийти самому или быть вызванным повесткой не одно и то же.

— Охотно верю. Но вдруг я просто подношу себя на блюдечке? Кто гарантирует, что, когда копы возьмут на мушку меня, расследование не остановится? А если они решат, что легче возбудить дело против меня, чем гоняться за кучей безымянных мужиков? — Дэвид посмотрел на Майка, потом на меня. Мы оба молчали. — В любом случае, — продолжал Дэвид, — в меня вцепится пресса.

— Если вы придете в полицию сами, у вас будет возможность повлиять на это. Мы получим гарантии конфиденциальности от…

— Как же, — фыркнул Дэвид. — Это, конечно, имеет огромное значение. Кому мне жаловаться, когда какой-нибудь аноним позвонит в службу новостей?

Майк посмотрел на меня и поднял бровь.

— Такой риск существует, — тихо произнес он.

— Крах, вот что это такое. Если дело предадут огласке, мне, черт побери, конец. — Дэвид уткнулся лицом в ладони. Все молчали. Тяжелую тишину нарушал только шум воздуха в вентиляционных каналах.

— Ты не можешь ждать, — заговорил я через некоторое время. — Если за тобой придут…

Дэвид выпрямился. На его лицо начали возвращаться краски.

— Если я и пойду в полицию, то не один.

Майк кивнул:

— Разумеется. С вами пойду я, пойдет Джон, и все средства нашей фирмы будут в вашем распоряжении.

Дэвид нетерпеливо отмахнулся:

— Я говорю не об этом. Если я пойду в полицию, то не с пустыми руками. Я назову имена.

Майк посмотрел на меня. Виду него был озадаченный. У меня тоже.

— О каких именах ты говоришь? — спросил я.

— Если я сам явлюсь и других подозреваемых не обнаружится, есть вероятность, что на мне следствие и остановится. И даже если не остановится, пока у полиции в распоряжении мое имя, я буду единственным героем новостей. Но если я назову другие имена — имена людей с видео, типа, что нанимал адвоката, белобрысого парня, что вырубил тебя в подъезде, приятелей… всех, кого ты, Джон, сможешь найти, тогда я буду не один. Появятся еще люди, против которых копы смогут возбудить дела, которых сможет грызть пресса. — Дэвид посмотрел на Майка: — Как вы сказали, масса обоснованных сомнений.

Я открыл рот, но слова нашел далеко не сразу. А когда нашел, они прозвучали словно издали.

— Всех, кого я смогу найти? Ты просишь меня расследовать смерть Холли?

Дэвид снова махнул рукой.

— Ее смерть, ее жизнь — как угодно. Мне нужны имена. Для копов. Любые имена, которые заинтересуют копов больше, чем я.

Я посмотрел на Майка — тот постукивал себя по подбородку. В глазах его появился блеск — знакомый и нежелательный. Я покачал головой.