Взрослые игры - Тереза Тотен

Кейт выжидающе оглянулась на Оливию. Брюс перевернулся на спину, подставляя пузо.

– Полностью согласна с Брюсом, – сказала Оливия, кивая. – Когда ты читаешь это так, все становится кристально ясно с первого слова. Умоляю, продолжай.

И как только Кейт начала следующую строку, Брюс спрыгнул с коленей Оливии. Входная дверь распахнулась, и маленькая собака напала на вошедшего незнакомца, яростно колотя хвостом.

– Пап! Ты рано! – Оливия вскочила с дивана и побежала приветствовать отца. – Мы не ждали тебя раньше полуночи. Собирались заказывать еду.

Кейт застыла на журнальном столике с книгой в руке.

– Привет, мистер Самнер.

Оливия поцеловала отца в небритую щеку.

– Кейт читает Дилана Томаса, его стихи об умирающем отце. Теперь-то меня пробирает до печенок. Ей надо играть на сцене.

Мистер Самнер поднял крутящегося щенка и улыбнулся Кейт.

– Мне кажется, она уже на сцене.

– Прошу прощения, мистер Самнер, мне не следовало… – Она сошла со стола.

– Расслабься. – Он поднял руку в тщетной попытке защитить лицо от облизывания. – Если тебя удалось заставить Оливию погрузиться глубоко в поэзию, можешь свободно использовать для этого любой предмет мебели, который тебя устраивает. Это та самая шавка, за которую я заплатил?

– Ой, брось, па. Ты уже влюбился в него.

– Имейте в виду, – мужчина опустил извивающегося щенка на пол и обнял дочь, – я собираюсь в душ, а «заказать еду» звучит идеально. Я вымотался.

– Конечно, па. Просто ленивый вечер дома с нашими мужчинами – тобой, Брюсом и Бобом Диланом.

– Диланом Томасом, – поправила Кейт.

– Да все равно. Мы сделаем заказ в лучшем ресторане города. Кейт раскопала один подвальчик глубоко в Чайна-тауне. У них есть меню на вынос.

Мистер Самнер поднял свой небольшой чемодан.

– Кейт, в тебе кроется больше, чем можно заметить с первого взгляда. Кстати, вы двое в этих нарядах выглядите как сестры.

– Больше, чем сестры. – Оливия сделала шаг назад и приобняла Кейт.

Отец Оливии пошел было в свою комнату, но остановился.

– Полагаю, Анка уже уехала на выходные к сестре?

– Ага, очевидно, этот курс химиотерапии дался ее сестре особенно тяжело. Не забудь выразить сочувствие, когда увидишь ее.

– Точно, спасибо. – Мистер Самнер вышел, и Брюс наступал ему на пятки, явно желая узнать, что этот новый нарушитель границ прячет в своей сумке.

– Проклятье! – услышали они обе из комнаты отца.

– Должно быть, наступил на одну из игрушек. – Кейт закусила губу.

Оливия обхватила себя руками. Если не считать щенячьих игрушек, она сделала отца счастливым. Она знала это наверняка. Он устал, конечно, но в его лице не было озабоченности. Она увидела это, как только он открыл дверь. Это было приятное чувство. Было.

– Ну, давай, устроим праздник. – Оливия прошла к зарядной стойке, где они держали свои гаджеты и пачку меню на вынос. Анка никогда не рисковала приближаться к стойке, убежденная, что все эти устройства излучают нечто термоядерное.

– Возьмем двойную порцию шпината, говяжьей грудинки и… эй, Марк!

– Редкин не входит в меню. – Кейт, проверявшая зарядку гаджетов, отвлеклась от своего занятия.

– Нет, я про то, что мой отец будет так рад услышать о фотосессии и последние новости «Чудес Вэйверли», что Крюгер собирается использовать наши заявки на поступление и все такое. – Она улыбнулась, предвкушая, как будет рассказывать ему о Марке и о том, как много он сделал для школы. Марк…

– Ты в порядке?

– Лучше не бывает. – Сегодня Оливия не пила лексапро, а ативан она не пила уже два дня. Она чувствовала, как потихоньку пробуждается к жизни. Конечно, было немного страшно. Но это – это чувство – стоило небольшого страха.

Марк Редкин стоил того.